?
Видимо-невидимо: миграция и трансформация языкового ландшафта Санкт-Петербурга
Трансформации, связанные с более массовой по сравнению с советским периодом миграцией в российские города носителей различных языков, зачастую не в полной мере владеющих языком большинства, осознаются обществом с временнымм запозданием. Отношение к существующему де-факто многоязычию в российском городе во многом определяется с позиций одноязычной идеологии, когда в качестве нормы предписывается коммуникация только на русском языке. Наглядным проявлением неравенства является отражение родных языков людей, живущих в городе, в языковом ландшафте – то есть в объявлениях и формальных и неформальных вывесках. В языковом ландшафте Санкт-Петербурга практически не представлены языки трудовых мигрантов, редкие исключения – объявления и вывески на китайском (не ориентированные на официальных китайских туристов) и на узбекском языках – как правило, располагаются в максимально скрытых и непубличных пространствах. В то же время постепенно ситуация меняется, и формируются отдельные практики, предполагающие совместные действия жителей и взаимодействие горожан и трудовых мигрантов. Задача данной статьи – показать, в каких ситуациях мигранты и многоязычие становятся видимыми для принимающего сообщества, с акцентом не на ситуациях исключения языков мигрантов из языкового ландшафта, а на складывающихся практиках взаимодействия и языковых контактах в определенных типах городской среды. Материалом исследования послужили прежде всего визуальные данные языкового ландшафта (вывески, неофициальные объявления и пр.), а также интервью с трудовыми мигрантами и фокус-группы с представителями принимающего сообщества о многоязычной коммуникации, повседневных лингвистических практиках и публичной репрезентации языков в городском пространстве. Анализ данных проводится в рамках этнографического подхода к языковому ландшафту, предполагающего внимание к контексту коммуникации.