• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Коллекционирование: красивые вершки – убогие корешки? (Философско-антропологические предпосылки одной культурной традиции)

Философия и культура. 2015. № 9 (93). С. 1328-1338.
Малинкин А. Н.

Предмет статьи – коллекционерство как социально-культурный феномен. Метод – критический анализ историко-философских текстов, социально-феноменологическое исследование социальных и культурных явлений на эмпирическом и теоретическом уровнях. Автор ставит своей целью выявить философско-антропологические предпосылки сложившейся на Западе культурной традиции – представлять публике коллекционеров в неблаговидном свете: как фанатиков, аферистов, маньков. Эта традиция, не адекватно отражающая действительность, воспроизводится под влиянием экономических факторов, определяющих специфику массовой культуры. Но изначально она основывается на фрейдистской методологии выбора и анализа феноменов культуры. На примере интерпретации Ж. Бодрийяром социального феномена коллекционерства автор показывает, что reductio ad libido используется как универсальная культурологическая объяснительная схема. Применение этой схемы рассматривается как мифологизаторство, а её системообразующий элемент, доктрина сублимации, квалифицируется как наукообразный миф. В историко-философском экскурсе автор предлагает взглянуть на концепцию сублимации З. Фрейда глазами М. Шелера. Отбрасывая её вульгарные трактовки как «духовную алхимию», последний всё же находит в ней оригинальное рациональное зерно. Автор полагает, что именно здесь – точка ближайшего соприкосновения взглядов двух мыслителей, позволяющая говорить о влиянии Фрейда на метафизику позднего Шелера. Во второй части статьи автор, развивая идею К. Маркса о «самодеятельности», приходит к выводу, что коллекционирование – это выражение свободы, способ активной самореализации человека в свободное время, форма деятельного самоутверждения личности в обществе. Коллекционер не может быть натуралистически редуцирован ни к homo libidinosus Фрейда, ни к homo politicus Ницше, ни к homo oeconomicus Маркса. Он, как и субъект любой культурной практики, движим не столько тремя основными бытийно-жизненными силами, сколько направляющими эти силы душевными и духовными устремлениями, которые ориентированы на ценности, идеалы и нормы культуры, не сводимые ни к одной из этих сил, ни ко всем ним вместе.