?
Деволюция как фактор политической субъектности британских регионов после Брекзита: кейсы Шотландии и Уэльса
Брекзит как глубокое политико-институциональное потрясение для Соединенного Королевства и интеграционного объединения – Европейского союза в целом – существенным образом изменил контекст функционирования британских этнорегиональных автономий. Выход Великобритании из состава Европейского союза трансформировал параметры политической субъектности британских регионов в условиях продолжающейся деволюции. Деволюционная рамка, характеризующаяся асимметричными отношениями центра с регионами, а также половинчатым характером проведенных преобразований, создала барьеры для развития политической субъектности регионов в ситуации перераспределения полномочий после ликвидации наднационального уровня управления после Брекзита. Одним из последствий выхода Великобритании из ЕС стала попытка рецентрализации внутренней политики консервативным правительством Бориса Джонсона, который действовал в русле проводимой ранее деволюционной политики. Авторы статьи поставили целью выявить влияние Брекзита на политическую субъектность британских регионов Соединенного Королевства – Шотландии и Уэльса, используя теоретические построения исторического институционализма. В результате исследования сделан вывод о том, что возросший запрос на расширение политической субъектности британских регионов после Брекзита не приводит к росту полномочий и преференций региональных администраций, исходя из существующей деволюционной рамки, ограничивающей возможности регионов бороться за свой статус, полномочия и преференции в рамках существующей политической системы. Последняя определяет пределы стратегии региональных властей в условиях отсутствия четкой многоуровневой политики в Соединенном Королевстве и нехватки институциональных механизмов повышения субъектности регионов. Выявлено, что центральные власти используют исключающую политику “мягкой рецентрализации” после Брекзита во взаимодействиях с регионами. Шотландия и Уэльс в свою очередь реализуют стратегии “управляемой конфронтации” и “вынужденного сотрудничества” соответственно, исходя из отсутствия институциональных механизмов повышения собственного статуса в рамках национальной политической системы.