?
Церковная архитектура государств византийской ойкумены в XIII веке: в поисках нового стиля
После падения Константинополя в 1204 г. и последовавшего за этим монгольского
нашествия в большинстве православных государств через некоторое время – разное в раз-
личных областях – начинается возрождение монументального строительства, прежде всего
в целях визуальной репрезентации новых политий. В поздневизантийских государствах XIII
в. доминирующей становится тенденция ориентироваться на престижные местные образцы,
подчеркивая преемство архитектурной традиции региона. Иногда к этому добавляются
элементы внешнего влияния в соответствии с географией региона: грузинского и сельд-
жукского – в Трапезунтской империи и южноиталийского – в Эпирском деспотате. Вместе с
тем, в случае исключительных по статусности построек мы видим другую ориентацию – на
престижные образцы старой константинопольской архитектуры, которая делает акцент на
преемстве не местной традиции, но лучшим памятникам эпохи расцвета единой империи,
хотя иногда эти тенденции соединяются в одном здании. Особый случай представляет собой
раннепалеологовский Константинополь: он ориентируется в равной мере на средневизан-
тийскую архитектуру Города (в конструкции) и на зодчество Никейской империи (в декоре
фасадов).
В церковном зодчестве Грузии конца XIII – начала XIV в. мы видим две парал-
лельные тенденции: воспроизведение образцов последнего расцвета начала XIII в. (заказы
Беки Джакели) и оригинальный поиск, основанный на соединении разнородных и разновре-
менных архитектурных форм (храм Метехи).
На Руси основной тенденцией в новом храмовом строительстве также стано-
вится обращение к старым локальным образцам, причем именно местной архитектурной
традиции начала XIII в. Однако внутри этого общего направления можно выделить два
разных пути. В Юго-Западной Руси и Новгороде, соседствующих с государствами католи-
ческого мира, местные образцы переосмысливаются в новых архитектурных, технических и
художественных формах мастерами, приглашенными из этих земель (аналогично Сербии).
Напротив, в расположенных восточнее Тверском и Московском княжестве в конце XIII –
начале XIV в. никакого западного влияния не прослеживается, а главным источником вдох-
новения становится последний этап владимиро-суздальского зодчества домонгольской
эпохи. Причиной этого было скорее желание воспроизвести храмы Владимира-на-Клязьме
эпохи его расцвета, откуда князья Твери и Москвы происходили и на чье великое княжение
претендовали. В этом подражании престижному образцу, далекому, но из собственного про-
шлого, можно увидеть нечто схожее с ориентацией на зодчество павшего Константинополя
у некоторых правителей поздневизантийских государств, считавших себя преемниками
Комнинов.