?
ELF Creativity and English-Russian Language Play
Статья посвящена одному из наиболее интересных аспектов в исследовании английского языка как мирового – творческому использованию международного английского языка, получившему обозначение ELF (English as a Lingua Franca) creativity. Большинство исследователей признают, что говорящие на английском языке в странах, не входящих во «внутренний круг» (согласно концентрической модели английского языка Б. Качру), имеют такое же право на языковое творчество на английском языке, как и те, для кого он является родным. В странах «внешнего» и «расширяющегося» кругов творческое использование ELF проявляется через формирование новых вариантов английского языка (New Englishes), особенности которых рассматриваются не как ошибки, а как отклонения и инновации, через многочисленные переносы, заимствования, новообразования, которые появляются благодаря взаимодействию местных языков с английским и при этом значительно отличаются от своих английских прототипов, а также через активное использование механизмов кодового переключения и кодового смешения, которые часто используются говорящими поэтически и метафорически и создают особые возможности для языкового творчества. Английский язык, приобретая статус мирового, становится мощным двигателем языкотворчества в разных языковых сообществах, еще более сближая и объединяя их в единое языковое пространство.Россия прочно вошла во «внешний» круг мирового английского языка. Хотя рано говорить о приобретении английским языком в России самостоятельных внутринациональных функций, достаточных, чтобы противопоставить его в качестве «они»-кода русскому языку как «мы»-коду, тем не менее, очевидно увеличение значимости русско-английского кодового переключения и кодового смешения, выполняющих экспрессивные и поэтические функции в русскоязычном дискурсе, особенно в таких сферах как реклама, средства массовой коммуникации, поп-культура, в частности, в новом литературном жанре, который получил название «гламур»/«анти-гламур». Усиление англо-русского языкового взаимодействия, во-первых, способствует дальнейшему росту билингвизма (пусть «минимального», «пассивного», «дремлющего», и «скрытого») среди обычных носителей русского языка, и, во-вторых, позволяет определить англо-русское кодовое переключение и смешение как особый код, противопоставленный собственно русской речи, и создающий за счет этого противопоставления новые возможности для передачи стилистически маркированных смыслов, т.е. англо-русской языковой игры. В статье анализируются примеры англо-русской языковой игры как из средств массовой информации, так и из наблюдений за повседневной речью обычных носителей языка, включая англо-русские каламбуры, аллюзии, ироническое и пародийное кодовое переключение, макароническую речь, а также чисто игровое, «людическое» англо-русское переключение и смешение, целью которого является создание непринужденной, шутливой атмосферы общения.В завершении статьи намечаются некоторые перспективы дальнейшего исследования намеченной темы (психолингвистические аспекты взаимосвязи билингвизма и языкового творчества, исторические аспекты традиции творческого использования билингвизма в России, культурные аспекты языковой игры в терминах «диалогизма», «полиглоссии» и «карнавализации» дискурса М. Бахтина), а также подчеркивается, что роль английского языка как языка международного общения в плане его взаимодействия с различными языками мира, в частности, с русским, особенно в эмоционально-поэтической и экспрессивно-эстетической сфере, не подлежит сомнению и, скорее всего, будет усиливаться в будущем.
В книге
