?
«Двенадцатиструйный источник иероглифических и медицинских эмблем» Луи де Казнёва: эмблематика как язык медицины XVII столетия
Статья посвящена почти неизвестному в исследовательской литературе барочному эмблематическому трактату «Δωδεκάκρουνος. Двенадцатиструйный источник иероглифов и медицинских эмблем» (1626 г.) французского медика Луи де Казнёва (?–1645), принадлежащему к дискурсивной формации гуманистической медицины – области ученой культуры раннего Нового времени, возникшей в первой половине XVI столетия и продолжавшей существовать, постепенно маргинализируясь, по крайней мере до начала эпохи Просвещения. Трактат де Казнёва охватывает все значимые разделы и сюжеты современной автору медицины: первая из эмблем выступает символическим изображением самого трактата, следующие четыре представляют темпераменты, три посвящены разного рода патологиям (одна – гуморальной патологии, еще одна представляет собой своего рода «патологическую энциклопедию», третья – умственным расстройствам и дурным страстям), одна – терапии и еще одна – прославлению врача и врачебного искусства. «Двенадцатиструйный источник», как кажется, является единственным в своем роде идеографическим словарем медицины начала XVII столетия – других сочинений, которые были бы сходны с ним по жанру, нам обнаружить не удалось. Мы анализируем это сочинение на фоне масштабных трансформаций в ученой культуре XVI – XVII вв.: расцвета и упадка «эмблематического мышления», появления новаторских форм экфрасиса и менипповой сатиры, рождения медицины, основанной на практиках наблюдения. Сочинение де Казнёва рассматривается как специфический гибрид нескольких жанров ученой литературы раннего Нового времени: эмблематического трактата, экфрасиса, медицинского учебника, ученой мениппеи. Демонстрируется, как де Казнёв, создавая в своем трактате резервуар визуальных топосов гуманистической медицины, использует для этого синтез разных форм воплощения и трансформации смысла (в раннее Новое время существовал специальный термин для обозначения модификации смысла невербальными средствами: restrictio). Это были такие формы как: создание виртуальных анаморфических ландшафтов, вольная комбинация почерпнутых у античных авторов мифологических архетипов, использование métaphores mutuelles. Предметом специального внимания стало проблематическое сопряжение в трактате разных эпистемологических программ: перипатетизма, вульгаризованного платонизма и герметизма. Кроме того, виртуальные ландшафты, которые открываются перед читателем в эмблемах и эпиграммах де Казнёва, рассматриваются в контексте ранненововременного феномена «философских садов» – «садов знания», как раз в начале XVII в. стремительно эволюционирующих от барочной эстетики удивления, meraviglia, к этосу наблюдения, классификации и эксперимента. В приложении к статье приводится поэтический перевод эпиграмм ко всем тринадцати эмблемам трактата.