?
Причастные относительные предложения в удинском языке по корпусным данным
В статье на материале текстов исследуются частотные характеристики определительных причастных клауз в удинском языке (лезгинская группа нахско-дагестанской семьи). В удинском имеются две формы причастий (перфективное и имперфективное); причастные обороты располагаются в препозиции к вершине, а само причастие занимает в клаузе конечную позицию. Как и в других нахско-дагестанских языках, удинские причастные клаузы являются близкими аналогами относительных предложений, однако допускают более широкий круг ассоциаций между вершинным именем и причастной клаузой, благодаря чему могут быть отнесены к выделяемому в литературе типу «обобщенных клаузальных конструкций, модицифирующих имя» (general noun-modifying clause constructions, GNMCCs). Основной задачей являлось изучение частотности различных типов ассоциаций между вершиной причастной клаузы и описываемой этой клаузой ситуацией (в терминах аргументов, адъюнктов или иных типов). Было рассмотрено около 1 тыс. употреблений причастных клауз в трех корпусах 2000-х гг. на ниджском диалекте – устном, переводном письменном (Евангелие от Луки) и оригинальном письменном (два сборника фольклорных текстов). Удинские данные были также сопоставлены с данными по частотности релятивизации, имеющимися для нескольких других нахско-дагестанских языков (арчинский, агульский, лезгинский и пр.). Были получены следующие основные выводы: в причастных клаузах непереходные глаголы, особенно глагол ‘быть’, используются чаще, чем переходные; подавляющее большинство употреблений (более 80%) приходится на релятивизацию одного из трех ядерных аргументов, причем непереходный субъект с большим отрывом опережает агенс и пациенс (то же отмечалось и для других нахско-дагестанских языков); удинский отличается от родственных языков преобладанием агенса над пациенсом по частоте релятивизации; частотность релятивизации неядерных аргументов и адъюнктов для удинского мала (менее пятой части употреблений) по сравнению с некоторыми из родственных языков; среди типов «неядерной» релятивизации наиболее значительное место занимает локативная и темпоральная; для удинского находит подтверждение высказывавшееся ранее суждение о том, что при наличии «расширенных» употреблений с несинтаксической ассоциацией между вершинным именем и причастной каузой их частотность крайне невысока.