?
Исключительное право на биомедицинские клеточные продукты: интересы правообладателя и общества
В настоящее время результаты интеллектуальной деятельности, полученные посредством биотехнологии, применяются практически во всех отраслях экономики, в том числе в робототехнике. Поэтому биотехнология стала одним из трех ключевых направлений современной экономики (наряду с информационными технологиями и нанотехнологиями), которые определяют уровень инновационного развития любой страны.
Между тем, как показывает обзор проблем правоприменения части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическая регламентация получения и использования объектов живой природы далека от совершенства и, несмотря на изменения и дополнения, которые были внесены в законодательство, она по-прежнему нуждается в концептуальной модернизации. Применительно к нашей теме — это уточнение, а в некоторых случаях, учитывая достигнутый уровень научно-технического прогресса, а также международный опыт, — и принципиальное изменение понятийного аппарата объектов живой природы, используемых в различных направлениях биотехнологий.
С учетом изложенного полагаю актуальным привлечь внимание ученых и практиков к отдельным недостаткам части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации и предложить авторский вариант их преодоления:
во-первых, воспользоваться уже имеющимися отечественными подзаконными нормативными правовыми актами, которые содержат определение биотехнологического продукта, уточняют условия и порядок его использования как результата интеллектуальной деятельности;
во-вторых, учесть опыт европейских стран, которые еще в средине 1990-х г. стали употреблять термин «биотехнологическое изобретение» и приняли соответствующую Директиву Европейского Парламента и Совета Европейского союза № 98/44/EC от 6 июля 1998 г. о правовой охране биотехнологических изобретений. Вместе с тем следует иметь в виду, что термин «биотехнологическое изобретение» объединяет в себе результаты интеллектуальной деятельности с живыми системами и техническими решениями, что явно не соответствует перспективе развития биотехнологий.
Поэтому, как мне представляется, оптимален и максимально приближен к существующей отечественной системе правового регулирования так называемых живых результатов интеллектуальной деятельности термин «биотехнологический продукт», который может использоваться в качестве обобщающего понятия, охватывающего штаммы микроорганизмов, культуру клеток растений или животных, селекционные достижения, а также биомедицинские клеточные продукты;
в-третьих, внести изменения в ГК РФ: заменить название главы 73 («Право на селекционное достижение») новым названием: «Право на биотехнологические продукты», и дополнить ее содержание нормами, устанавливающими особый режим результатов интеллектуальной деятельности, способных к саморазмножению или быть воспроизведенными в биологической системе.
в-четвертых, внести изменения в подпункт 10 пункта 1 ст. 1225 ГК РФ («10) селекционные достижения»), изложив его в новой редакции: «10) биотехнологический продукт»;
в-пятых, разработать специальные условия и порядок использования исключительных прав на указанные объекты не только для научных целей, но и для введения их в гражданский оборот с целью осуществления предпринимательской и иной приносящей доход деятельности. Реализация этого предложения возможна посредством разработки и принятия на уровне Правительства Российской Федерации регламента ввода в гражданский оборот биологических продуктов, предусматривающего существенные условия договора о передаче исключительных прав на такие объекты.
Комплекс предлагаемых мер создаст условия для обеспечения единообразной практики применения соответствующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации и ведомственных нормативных правовых актов.
В книге
