?
Контрапункт к мейнстриму: Управление звуком в советском кино начала 1930-х годов
В статье рассматриваются пути реализации альтернативной концепции звукового кино, изложенные Сергеем Эйзенштейном, Всеволодом Пудовкиным и Григорием Александровым в так наз. заявке о «Будущем звуковой фильмы» (1929). Предложенная в ней идея крнтрапункта - несовпадения изображения и звука - могла быть реализована лишь в виде альтернативы коммерческому кино — той самой костюмной драме, с которой революционный авангард успешно боролся исключительно благодаря технологическому несовершенству медиума. Теоретические рассуждения Эйзенштейна сотоварищи были проиллюстрированы различными технологиями записи и воспроизводства звука, одновременно предложенными в СССР Александром Шориным в Ленинграде и Павлом Тагером в Москве. Принцип контрапункта характерен для ленинградских постановок, таких как «Одна» (1931) Григория Козинцева и Леонида Трауберга, «Встречный» (1932) Фридриха Эрмлера, в меньшей степени — «Златые горы» (1932) Сергея Юткевича. Снятые параллельно в Киеве «Иван» (1932) Олександра Довженка и вышедший с большим опозданием «Дезертир» (1933) Всеволода Пудовкина (напомню: одного из авторов «Заявки») демонстрируют образцы звука, записанного на аппарате Тагера и обнаруживают более привычный современному зрителю протяженный модулирующий контур. Звук в этих картинах становится важнейшим контрагентом изображения в деле обнажения интермедиального взаимодействия, открывающего наблюдаемый мир с какой-то новой, доселе неведомой стороны.