?
Приватизация бунта: “вторая жизнь” раннесоветского монтажа
Sign Systems Studies. 2013.
Кукулин И. В.
В этой работе монтаж понимается расширительно – не только как важнейшая часть создания кинофильма, но прежде всего как эстетический метод, получивший распространение в различных видах искусства и основанный на сочетании контрастирующих элементов. В случае литературы такой монтаж может быть описан как контрастный паратаксис. Он стал одним из элементов международного «большого стиля» 1920-х – начала 30-х годов. В советском искусстве новый метод приобрел специфические идеологические коннотации. Его главным «означаемым» была история, понимаемая как насилие или, по крайней мере, как возможность тотального пересоздания реальности. Очевидно, что такое понимание монтажа имело утопический смысл. В 1930-е годы монтажные методы были в значительной степени вытеснены из советского соцреалистического мэйнстрима, но сохранились в неофициальном искусстве, где приобрели постутопическую семантику. В период «оттепели» монтаж вновь стал одним из самых популярных методов в искусстве, но снова изменил смысл: теперь он указывал на связь с революционными советскими 1920-ми – для авторов, близких к официозу, или на продолжение традиции европейского авангарда – для неподцензурных поэтов или художников. Эстетический диалог первого типа был более искусственным и «инсценированным», второго типа – более критическим и дистанцированным. В 1970-е, по-видимому, полемика с монтажной эстетикой 1920-х в российском искусстве была исчерпана. Монтаж в это время используется преимущественно в неофициальном искусстве, и применяющие его авторы вступают в диалог уже не с раннесоветской традицией и не с межвоенным авангардом, а с эстетикой недавно закончившихся 60-х.
Язык:
русский