?
Правовая наука и общество в учении Г. Кельзена
Отрицание применимости социологического инструментария в границах чистого учения о праве было связано с тем, что Г. Кельзен проводит границу между теорией и социологией права по устаревшему уже в начале XX века критерию — делению между фактами и нормами, между естественным и нормативным миром, где, соответственно, либо материальные факты связываются между собой, либо с действительными, общеобязательными нормами. Нормативная наука о праве противопоставлялась им в этом отношении причинно-следственному исследованию фактического действия права в обществе, что в методологическом аспекте было совершенно обосновано с точки зрения неокантианского разделения номо- и идеографических наук. Только все аргументы, что Г. Кельзен выдвигал против так понимаемой социологии права, шли мимо ее основных представителей, которые свою дисциплину понимали в иной перспективе, которая включала в свой предмет не только фактическое, но и умопостигаемое измерение права, пытаясь одно объяснить через другое. То же самое, на самом деле, пытался в своих более поздних построениях сделать и сам венский правовед, возражая не против учета фактического регулятивного измерения в науке о праве, а против попыток легитимировать некие объявляемые универсальными требования к человеческому поведению ссылками на эмпирические закономерности. В этом принципиальном релятивизме Г. Кельзен был близок к М. Веберу и к научным принципам логического позитивизма.