?
In statu reprobationis: историк Давид Баевский в центре кампании по борьбе с фальсификацией истории ВКП(б) 1931–1932 гг.
Развитие советской исторической науки в 1930–1950-е гг. характеризовалось усилением роли политико-идеологических кампаний, призванных в репрессивном порядке утвердить сталинскую концепцию истории страны и правящей партии. Исследователи, оказавшиеся невольно, зачастую случайно, в центре подобных кампаний, подвергались общественному и профессиональному остракизму и были вынуждены искать пути (сценарии) преодоления соответствующего жизненного кризиса. Крайней формой преодоления являлся сценарий «бегства», предполагавший смену жертвами кампаний научной специализации в условиях политико-идеологического давления. В статье на основе событийного комплекса из биографии деятеля историко-партийной науки 1920–1930-х гг., будущего доктора исторических наук, профессора Д.А. Баевского реконструируется специфика указанного сценария. Обвиненный в «троцкизме» в ходе кампании по борьбе с фальсификацией истории ВКП(б) 1931–1932 гг., Баевский по возвращении в 1937 г. из негласной ссылки в Москву неожиданно дистанцируется от научной разработки дореволюционной истории партии – темы, которая некогда возвысила его и низвергла до статуса изгнанного. Избрав сценарий «бегства» от политически небезопасной специализации, он обращается к началу 1940-х гг. к изучению новой для себя проблематики экономических и промышленных преобразований в период утверждения советской власти. Рассмотрена трансформация научной специализации Баевского как представителя первого поколения историков-марксистов; предпосылки смещения его интереса в пользу историко-партийных исследований в 1926–1928 гг.; перипетии падения в 1931–1932 гг. и преодоления сопутствующего кризиса благодаря реализации в 1940–1945 гг. сценария транзита научной специализации. Формулируется вывод о жизнеспособности сценария «бегства» как формы преодоления исследователем статуса жертвы политико-идеологической кампании.