?
Proglacial successions of springtail assemblages (Collembola) along retreating glaciers in Kabardino-Balkaria, Greater Caucasus, Russia
С конца Малого ледникового периода отмечается глобальное сокращение ледников, темпы которого неуклонно возрастают. Ледниковые долины представляют собой удобные площадки для изучения закономерностей формирования биотических сообществ в ходе первичных сукцессий. Collembola (далее – коллемболы) играют, как правило, ключевую роль в первичных сукцессиях, являясь одними из первых колонизаторов освобождающихся ото льда территорий. Исследование посвящено изучению сукцессионных изменений в группировках коллембол (Collembola) в долинах рек Черека-Хуламского (Безенгийского) и Адылсу в условиях отступания ледников Безенги и Кашкаташ (Центральный Кавказ, Кабардино-Балкария, Россия). Черек-Хуламская долина расположена в пределах Кабардино-Балкарского высокогорного заповедника, а долина Адылсу входит в состав национального парка «Приэльбрусье». Цель работы – охарактеризовать видовой состав и структуру сообществ коллембол на разных стадиях сукцессии, а также выявить локальные особенности в динамике этих сообществ. Исследование проводилось на постгляциальных территориях с точно установленной хронологией дегляциации в пределах десяти участков возрастом от 1 до 150 лет, что позволило проследить поэтапное формирование группировок коллембол. Сбор материала осуществлялся комплексом методов, традиционных в почвенно-зоологической практике. В обеих долинах пионерные комплексы коллембол формируются сразу после отступления ледника и включают специализированные виды, такие как представители группы nivalis из рода Desoria, которые через 3–5 лет сменяются широко распространенными формами. Динамика сукцессионных процессов в долинах Безенги и Кашкаташ имеет существенные различия. В Безенги видовое богатство увеличивается постепенно, достигая максимума через 135 лет, тогда как в Кашкаташе резкий рост разнообразия отмечается уже через 74 года, на кустарниковой стадии зарастания. Плотность коллембол также варьирует неоднозначно: в Безенги она колеблется от 36 экземпляров на 1 экз./дм2 (экз./дм2 ) до 177 экз./ дм2 , достигая максимального значения уже спустя 14 лет после дегляциации (на луговой стадии), тогда как в Кашкаташе первый заметный подъем численности до 632 экз./дм2 наблюдается на 74-летней поверхности, а абсолютный максимум (726 экз./дм2 ) достигается в 150-летних сосновых лесах. В долине Кашкаташа отмечается более выраженная дифференциация населения между ранними (пионерными) и поздними (лесными) стадиями сукцессии по сравнению с Безенги. При этом кардинальные изменения в сообществах наблюдаются при смене луговых биотопов кустарниковыми либо при переходе от кустарников к лесу. Сравнение с данными аналогичных исследований свидетельствует о немаловажной роли региональных особенностей конкретных горных ущелий. Региональные различия объясняются микроклиматическими, геоморфологическими и биотическими факторами. В Безенги, где преобладают субальпийские луга, подверженные антропогенному воздействию, сукцессия протекает более плавно, в то время как в Кашкаташе развитие сосновых лесов создает стабильные условия, способствующие формированию устойчивых сообществ. Существенное влияние оказывают орографические особенности – крутизна склонов и наличие ригелей определяют мозаичность условий и скорость сукцессионных изменений. Полученные сведения вносят вклад в понимание закономерностей формирования биотических сообществ горных экосистем в условиях дегляциации и подчеркивают необходимость дальнейших сравнительных исследований для прогнозирования изменений в условиях глобального потепления.