?
Эволюция дискурса о суверенитете и санкциях и ее значение для внешних связей ЕС
В дискурсе Евросоюза всё чаще используются вместе две новые категории: европейский / стратегический суверенитет (или автономия) и санкции. Анализ официальных текстов ЕС, выступлений его представителей, а также аналитических материалов показывает, что в Брюсселе было две итерации дискурса о суверенитете и санкциях. Первая появилась в 2017 году, вторая пришла на смену в 2022-м. Цель статьи состоит в выявлении ключевых изменений между первой и второй итерациями, а также их значения для внешней деятельности Брюсселя. Теоретической основой статьи стали работы по суверенитету Р. Х. Джексона и С. Краснера и критическая геополитика. Методологически исследование основано на качественном контент-анализе и критическом дискурс-анализе. В терминах Р. Х. Джексона первую итерацию дискурса Евросоюза можно охарактеризовать как суверенитет от (от экстратерриториальности США), а вторую – как суверенитет для (для оказания влияния на Россию). С каждой итерацией менялись интерпретации четырёх атрибутов (в терминах С. Краснера) суверенитета, то есть его аспектов. Для внутреннего было характерно последовательное углубление сотрудничества в ЕС, включая более активную реализацию ранее принятых решений. Вестфальский аспект суверенитета эволюционировал от ограничения влияния односторонних ограничительных мер США к минимизации связей с Россией. Последнее, по замыслу Брюсселя, должно создать рычаг давления на Москву и укрепить Европейский союз. Наконец, атрибут взаимозависимости эволюционировал в сторону отказа от глобальности. Смена первой итерации второй – это и переход ЕС от восприятия экономических контактов как стабилизирующего фактора, способствующего политико-правовому и ценностному сближению, к доминированию опасений использования взаимозависимости как инструмента воздействия. Более того, санкции и их поддержка партнёрами Евросоюза становятся для него, наравне с присоединением партнёров к либеральным ценностям, элементом структурирования мирового пространства. Эта трансформация обусловливает логику принятия внешнеполитических решений в ЕС.