• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Глава

Реформы периода Мэйдзи: человеческое измерение

С. 350-366.

Реформы периода Мэйдзи следует признать чрезвычайно успешными. Их программа была обнародована в самом начале правления Мэйдзи и зафиксирована в «Пятистатейной клятве» (1868). Мэйдзи обещал синтоистским богам принимать решения на основе «общественных собраний» – и в стране был создан парламент (1889). Мэйдзи обещал, что правящие и управляемые станут ближе друг другу – и средневековая пропасть между властью и подданными действительно сузилась, а из разрозненных территориальных, сословных, конфессиональных и профессиональных групп была сформирована японская нация. Третий пункт, развитии личной инициативы, был также выполнен. Прежде всего, это относится к предпринимательству во всех его проявлениях. Именно благодаря этому Япония сумела провести ускоренную индустриализацию. Четвёртый пункт гласил о реформировании «дурных обычаев прошлого» и о введении управления в соответствии с принципами Неба и Земли, что обычно понимается как справедливое управление в соответствии с законами. Сословное право было упразднено, закон стал единым для всех. В пятом пункте говорилось о большей открытости Японии миру и о развитии образования. Эта цель была тоже, безусловно, достигнута. В результате осуществления реформ была сформирована японская нация, миру был явлен новый японец, которого характеризуют беззаветная преданность императору и родине, жертвенность, активность, сравнительно высокий уровень образованности. В период Мэйдзи у власти находились достаточно прагматичные люди, которые не ставили перед страной и японцем несбыточных целей. Именно поэтому войны с Китаем и Россией закончились для Японии успешно. В то же самое время патриотизм имел тенденцию перерастания в шовинизм, японец демонстрировал по отношению к императору такую высокую степень лояльности, которая лишала его возможности критического отношения к мероприятиям власти. Именно при Мэйдзи государство приобрело военную гиперфункцию. Сам Мэйдзи значился главнокомандующим, в результате осуществления всеобщего начального образования и всеобщей воинской повинности, военные ценности были распространены на всё общество. Первые мероприятия правительства Мэйдзи свидетельствуют об осуждении самурайской морали, но к концу его правления слово «бусидо» вновь обрело признаки респектабельности. Мэйдзи умер в обществе, которое было намного более милитаризованным, чем в год его рождения. Силовая составляющая этого общества возросла многократно. И её вектор был направлен вовне. Стратегически это означало, что ценностные установки военного человека могут перевесить ценности человека мирного. Так и произошло. Император, от имени которого осуществлялись все важнейшие проекты, имел статус божества, он находился вне действия этических норм, а, значит, и вне зоны критики. Чрезмерное единение народа и власти вышло в перспективе боком. Отсутствие разных мнений и сколько-нибудь сильной оппозиции лишило японское общество иммунитета против правительственных авантюр. В 30-е годы ХХ в., когда к власти пришли малокомпетентные лидеры, которые одушевлялись утопическими идеями паназиатизма, японцы послушно последовали вслед за ними. Попытки создания колоссальной колониальной империи не были подкреплены ни продуманной стратегией, ни ресурсами. Результат оказался ровно противоположным тому, о чём мечтали мэйдзийские лидеры: страна впервые в её истории была оккупирована иностранной (американской) армией, на какое-то время потеряла независимость, а американские военные осуществляли (и осуществляют) свою деятельность в условиях экстерриториальности, борьба против которой была одной из главных целей мэйдзийского правительства.

В книге

Т. 47. М.: АИРО-XXI, 2018.