• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Отказ в признании и исполнении в Российской Федерации иностранного судебного решения, полученного обманным путем

В июле 2019 года в международном частном праве произошло знаковое событие, свя-занное с утверждением окончательного текста Конвенции о признании и приведении висполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам. Ужеболее 10 лет Гаагская конференция по международному частному праву не представля-ла новых конвенций. Россия активно участвовала в завершающих процедурах и напра-вила правительственную делегацию на 22-ю дипломатическую сессию Гаагской конфе-ренции по международного частному праву для подписания завершающего акта сессии.Перспективы подписания и ратификации Конвенции ключевыми участниками междуна-родной торговли пока являются вопросами будущего. В статье дан анализ положенийКонвенции и возможности имплементации норм международного права в национальноезаконодательство. В российском праве отсутствует эффективная система распознава-ния и противодействия обману суда со стороны участвующих в гражданском или арби-тражном процессе лиц. Термин «fraud», используемый в Конвенции, не имеет аналогов вроссийском законодательстве и правоприменительной практике, если мошенническиедействия стороны процесса привели к неправильному судебному решению, котороевступило в силу. Отмена или пересмотр такого судебного решения практически невоз-можны. Особенно болезненно проявляется данный недостаток российского права вотношении признания иностранных судебных решений, полученных обманным путем.Вакуум правового регулирования возникнет в случае присоединения России к Конвен-ции, которая признает возможность такого порока судебного решения, но у российско-го суда нет возможности идентификации порочных судебных решений. Это ставит под сомнение всю процедуру и результат признания и приведения в исполнение иностран-ных судебных решений в России. В данной статье авторы ставят перед читателями ба-зовые вопросы, связанные с окончательностью судебных решений и возможностямиих пересмотра в будущем, указывают на неготовность российского права к участию вКонвенции и на важность данного института Конвенции об обманных решениях, на недопустимость оговорки при принятии государствами Конвенции в этой части.