Инерция. Гибридное правоприменение в романтический период судебной реформы

Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре. 2019. Т. 3. № 125. С. 129–152.

Разогреева А. М.

В середине 1990-х я училась на юридическом факультете Ростовского государственного университета. Каждый день в течение пяти лет, входя в обшарпанные аудитории с огромными деревянными окнами, через щели в которых зимой зябко сквозило, я слушала про то, что Россия вступила в новый период своей истории и что нам, будущим юристам, предстоит жить и работать совсем в другом, «настоящем», правовом государстве; что право — это не аппарат насилия и принуждения, а мера свободы, справедливости и ответственности; что состязательный процесс — это лучшая форма судопроизводства, к которой нам надо стремиться; что международное право имеет приоритет над внутринациональным. Кроме того, мне приходилось участвовать в избирательной кампании в Государственную Думу зимой 1995 года в качестве агитатора и наблюдателя, а также ходить на первые процессы с участием присяжных заседателей. То мироощущение, безвозвратно утерянное, мы с однокурсниками теперь вспоминаем на редких встречах выпускников. В 1990-е оно присутствовало не только в студенческих аудиториях, но и в букве закона, когда суконный язык позднего социализма потеснили «романтические идеалы» права

Ключевые слова: 1990-е гг., судебная реформа в России, история России в 1990-е гг.

ПУБЛИКАЦИЯ ПОДГОТОВЛЕНА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ПРОЕКТА: Социальная история России (1990-е годы) (2017)