• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Крупные помещики Российской империи второй половины XVIII века

Феофанов А. М.

В статье анализируется связь чинов и размеров душевладения на примере такой страты, как крупные помещики Российской империи по данным третьей ревизии, а также прослеживается преемственность этой группы со старомосковской знатью рубежа XVII/XVIII века. В основу подсчетов были положены ведомости о числе помещиков 1777 г., составленные провинциальными прокурорами, и сохранившиеся в фонде П.И. Кёппена, и ведомости провинциальных прокуроров 1766–1767 гг. Всего на основе анализа ведомостей 1766 и 1777 годов выявлено 514 крупных помещиков, владевших более чем 1.000 душ. Из них 69 помещиков владели более чем 5.000 душ, из которых 24 человека – более чем 10.000 душ. Из этих 24 человек у 17 помещиков отцы и деды служили по московскому списку, 11 из которых (46%) были в думных чинах. Ни одного представителя потомков мелкого городового дворянства, детей боярских, чьи предки не служили бы по московскому списку, мы среди владельцев более 10.000 душ не видим. 45 помещиков имели от пяти до десяти тысяч душ крестьян. Предки 27 из них служили по московскому списку, у 19 (42%) носили думные чины.  За небольшим исключением, принципиальной разницы между владельцами более пяти тысяч душ, и теми, кто владел более чем десятью тысячами душ, не существует. Основу этой социальной группы составляют выходцы из московской служилой знати и фавориты правителей.

Среди тех помещиков, кто владел более чем одной тысячью душ, но менее пяти (всего 445 человек), на первом месте по численности также, как и у крупнейших помещиков, стоят выходцы из служивших по московскому списку. На втором месте (18%) стоят потомки мелкого служилого дворянства, детей боярских и смоленской шляхты. Впрочем, недворян (потомков иноземцев, малороссийской старшины, выходцев из приказных и податных сословий) практически столько же, сколько и представителей рядового дворянства, не служившего по московскому списку. Из общего числа крупных помещиков 333 человека (65%) имели предками служилых людей по московскому списку (жильцов, московских дворян, стольников, стряпчих, дьяков), в том числе у 171 (33%) отцы и деды служили в высших чинах, обозначавшихся как «думные и ближние люди» (боярин, окольничий, комнатный стольник, спальник, кравчий, постельничий, стряпчий с ключом, думный дьяк, думный дворянин). Среди всех крупных помещиков 181 человек (35%) не имел предков, служивших царедворцами по московскому списку. В это число входят потомки городовых дворян, детей боярских, помещиков из смоленской шляхты, представители малороссийской казацкой старшины, и выходцы из иноземцев, приказных и податных сословий.

Среди всех крупных душевладельцев насчитывался 257 человек (50%), кто носил генеральский чин 1–5 ранга по Табели о рангах. Среди высшей прослойки – владельцев более чем пяти тысяч душ, носителей генеральских чинов было 77%. Установлена прямая зависимость размера доли крупнейших душевладельцев в группах помещиков, разбитых по высоте чина по Табели о рангах – чем выше чин, который носили эти помещики, тем выше доля. Детьми генералов были 207 человек из 514.

В целом наглядно показана преемственность элиты второй половины XVIII века с допетровской аристократией. Реформы Петра позволили получать чины и расширять владения рядовому дворянству, но потомки старомосковской знати по-прежнему, несмотря на все «дворские бури», удерживали свои позиции в структуре российского душевладения второй половины XVIII века. Эти позиции часто подкреплялись и высокими чинами, которые также в первую очередь доставались представителям аристократии. Особенно ярко это видно на примере крупнейших владельцев более чем пяти тысяч душ, в среду которых был заказан путь мелкому служилому дворянству, за исключением единичных случаев фавора.