?
Право на исполнение судебного решения в эпоху бюджетных ограничений: от результата к процессу, от Бурдова к Эйзенауэр
Полное и своевременное исполнение судебного решения традиционно воспринимается как неотъемлемый элемент фундаментального права на суд, а финансовые трудности не могут оправдать бездействие публичного должника. Эта аксиома, закреплённая Европейским Судом по правам человека в самом известном российском деле — деле Бурдова, — два десятилетия определяла направления развития доктрины, законодательства и судебной практики. Однако постановление ЕСПЧ от 12 мая 2026 года по делу Эйзенауэр и другие против Франции знаменует неожиданный поворот: Суд не признал нарушения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, несмотря на многолетнее неисполнение судебных решений о предоставлении властями социального жилья, сославшись на острейший дефицит ресурсов и широкое усмотрение государства в социальной политике. В статье впервые подробно анализируются данное постановление, включая подспудное расхождение с более ранними делами, а также особые мнения судей, фиксирующие отклонение комментируемого постановления от господствовавших в Страсбурге взглядов не только на безусловное обеспечение права на исполнение судебного решения в процессуальном смысле (в контексте статьи 6 Европейской Конвенции), но и на материальные права, которые были предметом судебной защиты (в данном деле — с учётом статьи 8 Конвенции о праве на уважение жилища). Несмотря на то что сам Суд обозначил соответствующий национальный механизм обеспечения социальным жильём как уникальный, автор приходит к выводу, что позиция ЕСПЧ касается не только жилищного вопроса во Франции, но и широкого круга проблем международного и национального, процессуального и материального права, в том числе в актуальном российском контексте. Статья обращается к современным концепциям фискального конституционализма и дистрибутивной юстиции, демонстрируя, как в эпоху хронического бюджетного дефицита и финансовых кризисов право на исполнение на глобальном уровне может постепенно трансформироваться из права на результат в право на процесс. Проводится сравнительный анализ с последней практикой Конституционного Суда РФ, обнаруживающей сходные подходы.