?
Опыт изучения Киевской летописи К. Н. Бестужевым-Рюминым в контексте современного источниковедения
В статье рассматриваются основные тезисы К. Н. Бестужева-Рюмина, касающиеся истории сложения Киевской летописи, в т. ч. вопрос о возможности выявления фрагментов локальных летописей и «сказаний» в ее составе путем «расшивки» текста и проблема соотношения отдельных сообщений Ипатьевской и Лаврентьевской летописей за XII в. В статье также дается краткий обзор этапов изучения Киевской летописи за последние полтора века. Среди исследований этой проблематики выделяются работы И. Д. Беляева, И. П. Хрущова, А. А. Шахматова, И. П. Еремина, Д. С. Лихачёва, А. Н. Насонова, Ю. А. Лимонова, Б. А. Рыбакова, В. Ю. Франчук, Т. Л. Вилкул, В. Ю. Аристова, И. С. Юрьевой. Каждый их них предложил собственное решение указанных вопросов, и многие дискуссии далеки от финала. Особо сложными представляются проблемы происхождении дублей Киевской летописи, общих мест Лаврентьевской и Ипатьевской летописей, которые, в свою очередь, вынуждают обратиться к вопросам об изменениях в характере работы сводчика, отразившихся в разных пластах летописи, об объеме и первоначальном виде черниговских текстов, редакторских правках. К. Н. Бестужев-Рюмин стоял у истоков формирования научного подхода к изучению летописного наследия, но, несмотря на сложность и нетронутость этого поля, сумел сделать целый ряд наблюдений, имеющих большую ценность и сегодня. Например, он справедливо указал, что дубли Киевской летописи, а также общие места Лаврентьевской и Ипатьевской летописей за XII в. в целом ряде случаев имеют небольшое расхождение в фактографии – это говорит о том, что сводчик комбинировал два источника, а не расширял или сокращал один из них. К. Н. Бестужев-Рюмин детально рассмотрел границы и способы компиляции черниговских текстов со «сказанием», написанным сторонником Изяслава Мстиславича в статьях конца 1140‑х – начале 1150-х гг., поднял вопросы методологии определения времени, отделявшего событие от его фиксации в тексте, о том, насколько полно информант мог вспомнить детали, о возможной степени беспристрастности, на которую способен летописец.