?
Постмемориальная эстетика: синтез литературного и визуального в творчестве художников-аутсайдеров (на примере Евфросинии Керсновской)
В процессе реализации сталинской политики репрессиям подвергались разные слои населения: от простых рабочих до представителей творческой и научной интеллигенции. Искусство, созданное художниками во время заключения в исправительно-трудовых лагерях СССР и после освобождения, постепенно проходит процесс легитимации в современном художественном дискурсе. Во время заключения в лагерях, а также после освобождения и восстановления в гражданских правах, художники и поэты рефлексировали пережитые в ГУЛАГе события. Для многих из них в условиях несвободы творчество становилось своеобразной реакцией на травму. В ХХ веке механизм передачи информации, способствующий преодолению травмы стали именовать термином «постпамять» (postmemory) и применять в исследованиях памяти о травмирующих событиях для поколений очевидцев (участников) и постпоколений. Произведения визуальной культуры, транслирующие нарративы, связанные со структурой постпамяти, обладают постмемориальной эстетикой. Живопись или литература, созданные в условиях несвободы или после освобождения, являлись не просто инструментом эскапизма, но и имели важную психотерапевтическую функцию, способствующую процессу ретравматизации. Даже после смерти самого очевидца, запечатлевшего свои травматические воспоминания на бумаге, эти нарративы истории и эмоциональный пласт информации о прошлом, хоть и опосредованно, передается представителям постпоколений, трансформируя их роль от зрителей до свидетелей. При этом, такое искусство зачастую отличалось от признанных канонов советской эстетики, что отчасти обусловлено тем, что оно создавалось как профессиональными художниками, так и художниками-аутсайдерами (самоучками, любителями). Одним из ярчайших примеров являются иллюстрированные автором мемуары Евфросинии Керсновской «Сколько стоит Человек», созданные ею в 1960–х годах и опубликованные в 1990–х годах. Отличительная особенность мемуаров заключается в соединении литературного языка с изобразительным творчеством, что способствует более глубокому погружению читателя в контекст не только личной истории Евфросинии Керсновской, но и истории ГУЛАГа.