?
Японская эмиграция: от революции Мэйдзи до Второй мировой войны (практический и эмоциональный контекст)
В период Токугава население Японии стабилизировалось на уровне 31–32 млн
человек. После революции Мэйдзи оно стало стремительно расти. Державно настроенные люди
испытывали гордость и видели в умножении японцев знак того, что дела в стране идут как надо,
однако у более реалистично мыслящих учѐных бурный рост населения вызывал отнюдь не восторг, а
серьезную тревогу в связи с будущей нехваткой продовольствия и сопутствующих ей социальных
взрывов. Для обоснования такого беспокойства обычно использовались алармистские идеи Мальтуса.
Японские учѐные соглашались с ним, что бесконтрольное размножение таит в себе опасность, но
возражали против добровольного ограничения рождаемости, поскольку оно «противоречит
человеческим чувствам». В качестве меры решения проблемы перенаселѐнности они предлагали
эмиграцию, которую сам Мальтус считал средством паллиативным. Японское государство поощряло
эмиграцию как в японские колонии (Тайвань, Корея), так и в другие страны (прежде всего, в США и
Латинскую Америку). Однако эта эмиграция не приобрела действительного массового характера и не
смогла смягчить демографическое давление внутри Японии. Главной причиной стала эмоциональная
привязанность японцев к своей малой родине, на что раньше не обращалось достаточного внимания.
Однако сами поборники эмиграции выделяли именно этот фактор и считали его за недостаток в
национальном характере. Несмотря на призывы правительства и сторонников эмиграции
пожертвовать этой любовью ради блага всей страны и эмигрировать, преодолеть еѐ так и не удалось.
Самая крупная компания по переселению в Маньчжурию также закончилась провалом. Планы
тоталитарного государства и любовь японца к малой родине находились в антагонистических отношениях.