Долгосрочный тренд снижения занятости в российском сельском хозяйстве и политика контрсанкций: был ли эффект?

Экономический журнал Высшей школы экономики. 2021. Т. 25. № 4. С. 515–539.

Котырло Е. С., Никулина Ю. Н., Зайцев А. А.

С 2014 года в России в рамках политики контрсанкций действует эмбарго, ограничившее часть продовольственного импорта и создавшее более благоприятные условия для развития сельского хозяйства. В 2015–2018 гг. занятость в сельском хозяйстве стабилизировалась на фоне непрерывного падения в течение последних десятилетий. Закономерно возникает предположение о благоприятном влиянии контрсанкций на динамику занятости в отрасли. Для проверки этой гипотезы мы используем метод «разности в разностях» на панельных данных по регионам России за 2005–2018 гг. Мы находим, что положительный эффект санкционного периода наблюдался в 2016 г., когда численность занятых в сельском хозяйстве выросла на 3,2 п.п. Он объясняется ускоренным ростом объемов выпуска сельхозпродукции в 2015 г. и запаздыванием динамики занятости по сравнению с динамикой производства. В регионах-ключевых производителях сельхозпродукции влияние контрсанкций на аграрную занятость ниже относительно регионов-неключевых производителей в связи с преимущественно экстенсивным, в т.ч. по труду, развитием отрасли в последних. Дополнительно эффект контрсанкций локально проявился в 2015 г. в группе регионов со значимым присутствием агрохолдингов. Более оперативный ответ связан с большими финансовыми и технологическими возможностями холдингов. Для 2017 и 2018 гг. значимого эффекта контрсанкций не выявлено. Таким образом, контрсанкции оказали положительное, но краткосрочное влияние на занятость в сельском хозяйстве. Мы связываем краткосрочность эффекта с неопределенностью ожиданий относительно длительности санкционного периода, препятствующей притоку инвестиций в отрасль.

Ключевые слова: сельское хозяйство, agriculture, агрохолдинги, agricultural employment, аграрная занятость, difference-in-difference, продовольственное эмбарго, food embargo, agricultural holdings, countersanctions, оценка политики, policy evaluation, контрсанкции, difference-in-differences