?
Экономическая теория – дитя кризисов?
Хрестоматийный пример влияния экономических кризисов на развитие экономической теории – кейнсианская революция, произошедшая на волне «великой депрессии». Для историографии истории экономической мысли этот пример – исключение из правила. Образцом же служит скорее противоположный прецедент: возникновение в XIX в. феномена периодических кризисов перепроизводства хотя и вызвало к жизни ряд концепций, претендовавших на его объяснение (Мальтус, Сисмонди, Чалмерс и др.), но не поколебало лидерства политико-экономической доктрины, исключавшей саму возможность общих кризисов – так называемого «закона Сэя».
В результате в историографии тон задает интерналистский, или кумулятивный подход (Блауг, Ниханс, Бэкхауз и др.), делающий упор на внутреннюю логику развития теории. Впрочем, конкурирующий с ним экстерналистский, или релятивистский подход (Селигмен и многие отечественные авторы.), подчёркивая внешнюю социальную детерминированность идей, сводит дело, как правило, к влиянию среды восприятия таких идей, их социальной функции. Соответственно, вопрос о внешних импульсах, порождающих новые идеи и направляющих путь эволюции экономической мысли, остается мало исследованным.
Гипотеза, развиваемая в докладе, состоит в том, что экономические кризисы играли в формировании траектории развития экономической науки гораздо более важную роль, чем это принято считать.
Исследование строится на выделении ключевых теоретических инноваций в развитии экономической теории и анализе контекста возникновения этих инноваций – с акцентов на роль экономических и финансовых кризисов. Главными объектами анализа служат контексты зарождения классической школы политической экономии, основных направлений в денежной теории, маржиналистская и кейнсианская революции.
Денежные, финансовые, а позже экономические и социальные кризисы во все эпохи воспринимались как сильные потрясения и как симптомы неких изъянов в экономическом устройстве общества. В ряде случаев именно подобные потрясения побуждали их свидетелей к осмыслению произошедших событий, что, в свою очередь, стимулировало возникновение принципиально новых идей и подходов. Новизна идей, как правило, затрудняла их восприятие современниками, поэтому их проникновение в профессиональное сознание шло постепенно и опосредованно, иногда через повторные открытия. Именно такой была трагическая и героическая судьба идей Ричарда Кантильона, Генри Торнтона, Томаса Джоплина, Генриха Госсена – трагическая для их авторов и героическая – с точки зрения их влияния на общую траекторию развития экономической науки.
Осмысление уроков истории зарождения экономических идей заставляет по-новому взглянуть на характер эволюции экономических знаний, принципы и критерии оценки научных концепций, соотношение ортодоксальных и неортодоксальных теорий, наконец, на возможное влияние последнего мирового финансово-экономического кризиса на современную экономическую науку.
В книге
