?
Гражданская идентичность и аккультурационные ожидания москвичей и таллинцев: роль воспринимаемой угрозы
В настоящее время Россия занимает четвёртое место по притоку мигрантов в мире (официально их количество в стране составляет 12 млн человек), значительная их часть сосредоточена в Москве. В Эстонии приток мигрантов существенно ниже, однако в статусе этнического меньшинства после распада СССР оказалось довольно много русских. На данный момент они составляют почти четверть населения Эстонии (общее число – более 300 тыс. человек). В данном исследовании изучается роль воспринимаемой угрозы как модератора связи гражданской идентичности и аккультурационных ожиданий в двух разных этнических группах двух разных стран. Цель исследования – определить, какую роль играет воспринимаемая угроза во взаимосвязи гражданской идентичности и аккультурационных ожиданий принимающего населения? Является ли воспринимаемая угроза модератором? Каковы различия роли воспринимаемой угрозы в разных контекстах: со стороны москвичей (этнических русских) к мигрантам и со стороны таллинцев (этнических эстонцев) к русским, являющимся этническим меньшинством? Данное исследование было проведено при помощи социально-психологического опроса в онлайн-формате. Ответы участников опроса определяли уровень гражданской идентичности, воспринимаемой угрозы и аккультурационных ожиданий. Выборка состояла из 214 этнических русских, проживающих в Москве, и 288 этнических эстонцев, проживающих в Таллине. Результаты исследования показали, что у москвичей модератором связи гражданской идентичности и интеграции является культурная и экономическая угроза, а физическая значима лишь на уровне тенденций. У таллинцев воспринимаемая экономическая угроза оказалась модератором связи гражданской идентичности и «плавильного котла», физическая угроза – модератором гражданской идентичности и «сегрегации», влияния культурной угрозы не выявлено. В каждой группе эффект модерации сработал по-разному. Для москвичей воспринимаемая угроза была связана с установками на интеграцию. У таллинцев она оказалась связанной с двумя стратегиями, которые предполагают полное отсутствие интеграции.