?
Государство-Коммуна: эксперимент рабочей демократии в России 1918 г. и причины его крушения
Утопическая идея государства рабочих, приведенная в действие в России после захва-
та большевиками власти в 1917 г., породила новые типы социальной мобилизации, адап-
тации, доминирования и политических институтов. Сердцевину этого эксперимента
составляла концепция профсоюзов как формы непосредственной демократии, которая
потенциально могла трансформироваться в форму Государства-Коммуны, основанную
на самоуправлении, коллективном производстве и распределении собственности, благ, со-
циальной ответственности между широким спектром рабочих союзов.
В социологической литературе и огромной интернациональной историографии
русской революции этот социальный эксперимент всегда являлся предметом тщатель-
ного анализа как редкий, даже уникальный, исторический пример осуществления аб-
страктной синдикалистской концепции бесклассового общества – нового социального
контракта, основанного на кооперации и солидарности, а не на бюрократическом кон-
троле. Эта форма правления интерпретировалась как содержательная историческая альтернатива традиционному буржуазному государству с такими его главными ин-
ститутами, как парламентаризм, разделение властей и независимая судебная система.
В некоторых современных левых теориях этот эксперимент выступает как модель-
ный – успешный, последовательный и эффективный на начальной стадии (в период так
называемого военного коммунизма 1918–1920 гг.), но пересмотренный и окончательно
отвергнутый в последующий период бюрократического коммунизма – однопартийной
гегемонии и сталинской диктатуры. Чтобы оценить научную ценность подобных ут-
верждений, автор провел детальный анализ принципов, исходных форм и результатов
рабочего самоуправления в период его непосредственного формирования (1918 г.), ос-
нованный на изучении многочисленных и ценных первичных источников – стенограмм
и протоколов центральных и местных профсоюзов (старых и новых), представляющих
социальную, профессиональную и административную стратификацию русского револю-
ционного общества в процессе его формирования.
Центральный пункт авторской аргументации состоит в том, что так называемая
деградация рабочего самоуправления в Советской России коренилась скорее во внутренней
трансформации союзов, нежели во внешнем давлении на них или стратегических ошибках.
С самого начала революционные профсоюзы не были аналогами регулярных социал-демо-
кратических профсоюзов западного типа, они имели иное, более традиционное социаль-
ное происхождение, играли другую роль в социальной трансформации. Комбинация вну-
тренних и внешних факторов этой трансформации создала институциональные основы
для формирования нового социального неравенства, развития олигархических тенденций
в советских профсоюзах и новой трудовой бюрократии. Большевистская партия просто
использовала, формализовала и направила этот тренд, но не она его создала. Это озна-
чает, что весь эксперимент по конструированию рабочей демократии как новой формы
управления изначально оказался фундаментально нереализуем и должен быть отправлен
в музей всех утопических проектов человечества.