?
Интерпретация русских местоимений в контекстах контрфактического тождества: опыт корпусного исследования
В статье предпринимается попытка корпусного анализа семантики русских личных и притяжательных местоимений в интенсиональных контекстах (на примере контекстов контрфактического тождества). Задача исследования состояла в том, чтобы определить, способны ли местоимения различных типов интерпретироваться de se или de re в таких контекстах и какая из интерпретаций предпочтительна.
Контекстами контрфактического тождества называются синтаксические позиции, находящиеся в сфере действия модификатора или клаузы, вводящей ирреальное условие, касающееся тождества тех или иных нетождественных в действительности индивидов (ср. на твоём месте, англ. if I were you). В таких контекстах местоимение может обозначать реальную личность (как в Я бы на их месте таких должников, как я, в хвост и гриву гоняла; de re) или же ирреальную (Я бы на их месте поставил парочку шалашиков в любом приглянувшемся мне месте; de se — тот, с чьей точки зрения рассматривается ирреальная ситуация).
На материале ГИКРЯ (около 20 млрд словоупотреблений) мы показываем, что местоимения я и мой допускают как интерпретацию de re, так и интерпретацию de se, но первая предпочтительна; что возвратное местоимение себя также допускает обе интерпретации, но предпочтительнее de se; что возвратное притяжательное местоимение свой безысключительно интерпретируется de se. Кроме того, сделаны некоторые квалитативные наблюдения, касающиеся идентификации атомарного индивида с множественным, как в я бы на вашем месте не стала морочить себе голову, вы молодые люди у вас ещё всё впереди.