Australian G20 Presidency

NRU HSE , 2015.

Сахаров А. Г., Шелепов А. В., Сафонкина Е. А., Рахмангулов М. Р.

Председательство Австралии в «Группе двадцати» в 2014 году проходило в условиях множества вызовов в сфере глобальной экономики и международных отношений, в том числе Украинского кризиса, Сирийского конфликта, террористической деятельности ИГИЛ и вспышки эпидемии лихорадки Эбола. В этой связи, несмотря на то, что «двадцатка» является экономическим форумом, ей пришлось включить в свою повестку данные вопросы, причем дискуссии по ним велись в рамках двусторонних встреч на полях мероприятий форума.  В данной статье предпринята попытка проанализировать австралийское председательства в «двадцатке» в 2014 году в рамках парадигмы функционализма при помощи оценки реализации «двадцаткой» трех ключевых задач многосторонних институтов высшего уровня: укрепление потенциала политического лидерства для выработки новых идей и разрешения тупиковых вопросов; смягчения внутристрановой и международной напряженности; и усиления коллективного управления.  Анализ показал, что, несмотря на ряд нерешенных вопросов, австралийскому председательству удалось обеспечить сотрудничество членов «двадцатки» по четырем основополагающим составляющим повестки дня института, продемонстрировав относительно высокий уровень эффективности «Группы двадцати» в рамках осуществления ее ключевой миссии по обеспечению уверенного, устойчивого, сбалансированного и инклюзивного роста.  Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Разработка модели обеспечения баланса внешних условий и национальных приоритетов государства, председательствующего в «Группе восьми», «Группе двадцати» и БРИКС, при формировании программы председательства на основе модели «спрос-предложение»»), проект №12-03-00563.  

Ключевые слова: глобальное управление, G20, «Группа двадцати», global governance, informal summitry institutions, неформальные институты высшего уровня