?
АКТИВИЗМ И СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ПОСТАГРАРНОМ РАЗВИТИИ РОССИЙСКОГО СЕЛА
Статья посвящена анализу взаимодействия государственной социальной политики и гражданских инициатив в процессе постаграрного развития российских сельских территорий. На основе кейс-стади села Озёрное рассматриваются механизмы ревитализации сельской жизни, возника ющие на пересечении государственных программ поддержки села и ло кальной активности городских и сельских акторов. Исследование опи рается на качественные методы — глубинные интервью, включенное наблюдение и анализ локальных проектов — и демонстрирует, что со циальная политика, задавая институциальные рамки, получает реальное воплощение в конкретных практиках «снизу». Эти практики связаны не только с экономическим воспроизводством, но и с формированием новой социальной среды, символического капитала и локальной идентич ности. Постаграрное развитие рассматривается как переход от продук тивистской логики аграрной экономики к многоуровневым формам со циальной и культурной активности, где ключевую роль играют фермерские хозяйства, инициативы в сфере культуры, спорта, туризма и охраны природного наследия. Активисты выступают медиаторами между госу дарственной политикой и местным сообществом, конвертируя экономи ческий, социальный и культурный капитал в символические ресурсы, укрепляющие устойчивость села. Результаты исследования показывают, что ревитализация сельской жизни невозможна без синергии вертикаль ных (государственных) и горизонтальных (гражданских) механизмов развития. Государственные программы, ориентированные на инфраструк туру и поддержку культурных проектов, создают рамочные условия, но именно деятельность местных акторов придает этим инициативам смысл и жизнеспособность. В этом проявляется особенность постаграр ного этапа — смещение акцента с производства на воспроизводство социальных связей, культурных ценностей и коллективной идентичности. Тем самым, исследование вносит вклад в осмысление социальной по литики как системы, реализующейся не только через институты государ ства, но и через локальные формы гражданского участия, в которых рождаются новые модели устойчивости сельских сообществ.