?
Неформальная занятость под санкциями: случай России (2022-2023 гг.)
Настоящая работа представляет собой первую попытку комплексного анализа влияния второй волны зарубежных санкций на неформальную занятость на российском рынке труда. В ее фокусе находится изменение структуры различных типов неформальной занятости в 2022-2023 гг., а также оценка возможного влияния санкций на динамику вероятности неформальной занятости, позволяющие уточнить реакцию российского рынка труда на масштабное санкционное давление и адаптацию к нему. Общая аналитическая рамка исследования определяется теоретическими подходами и эмпирическими работами, рассматривающими изменение уровня неформальной занятости в зависимости от стадий экономического цикла. Полученные на данных РМЭЗ ВШЭ результаты свидетельствуют о том, что первоначальная реакция российского рынка труда в 2022 г. сопровождается ростом доли как формальных, так и неформальных работников в общей структуре населения, при этом уже в 2023 г. общий уровень неформальной занятости и его характеристики возвращаются к до-санкционным значениям, а доля формальных работников продолжает расти. В основе этого процесса лежит кратковременное перемещение работников между формальными и неформальными рабочими местами (например, в различные варианты самозанятости и индивидуального предпринимательства) после потери работы или в поисках более высокого заработка, которое вновь сменяется официальной работой по найму по мере адаптации предприятий к санкционному давлению. Выявленная динамика неформальной занятости оказалась сосредоточена в определенных отраслях – бюджетном секторе, строительстве, а также в сфере ЖКХ и социального обслуживания. При этом оценивание динамических мультиномиальных логит-моделей не выявило общего самостоятельного влияния санкций на вероятность неформальной занятости различных типов, подтверждая то, что оно аккумулировалось в конкретных отраслях. Санкционное давление в 2022-2023 гг., при прочих равных условиях, не привело и к росту рисков потери работы (перехода в состояние безработицы или неактивности) после предшествующей занятости – в противоположность периоду ковидного кризиса риски в большинстве случаев либо оставались неизменными, либо сокращались.