• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Найдена 3 551 публикация
Сортировка:
по названию
по году
Препринт
Magun V., Rudnev M. Sociology. SOC. Высшая школа экономики, 2013. No. WP BRP 23SOC2013.
The basic values of the Russian population and the population of 31 European countries were compared with data obtained by the Schwartz Questionnaire, embedded into the fourth round of the European Social Survey. Conclusions about similarities and differences of basic human values between Russia and other European countries confirm the thesis that Russia is a country which shares a general logic of cultural and social development with the rest of the world and which has a lot in common with countries of a similar economic level and recent political history. In most value comparisons, Russia appeared to be closer to Post-Communist and Mediterranean countries than to Western European or Nordic countries. The fact that Russians are less committed than most Europeans to the values of caring, tolerance, equality, and ecology, and, conversely, more committed than most Europeans to the competitive “zero-sum” values of personal success, wealth, and power, confirms the validity of current moral criticisms of mass values and morals in Russia. The other disturbing fact is the relatively low commitment of Russians to the values of Openness to Change and, conversely, a strong focus on Conservation. So basic values of Russians create a cultural barrier to the development of an innovation-based economy and to the societal development as a whole. Thanks to a shift from country-level analysis to individual- and group-level analysis, we challenge the notion of the “average Russian” and demonstrate that the Russian value majority consists of two subtypes. Russia also has a sizable value minority and its members share values non-typical for most Russians. Two value minorities, which embrace 19% of the Russian population, are more committed to values of Openness and Self-Transcendence than the rest of the Russian population. These value groups are typical for European countries with more prosperous and happy populations and we can hypothesize that in Russia they are also resource groups for the country’s advancement.
Добавлено: 4 октября 2013
Препринт
Cheltsov I., Zhang K., Rubinstein Y. math. arxive. Cornell University, 2018
Добавлено: 3 декабря 2018
Препринт
Tenisheva K., Alexandrov D. A. Humanities. HUM. Basic Research Programme, 2013
Наше исследование посвящено обсуждению связи академического контекста, индивидуальных достижений и представления школьников о своих способностях по математике. Известно, что академический успех сверстников положительно влияет на достижения всех членов группы. В то же время, доказано, что представление школьников о своих способностях ухудшается, если они окружены успешными сверстниками, т.к. индивиды формируют представление о себе на основе сравнения с окружающими. Учащиеся со средней успеваемостью чувствуют себя увереннее в своих силах в окружении слабо успевающих сверстников (эффект большой рыбки в маленьком пруду (BFLPE), открытый H.Marsh). С другой стороны, престиж школы (в представлении учеников и родителей) прибавляет к уверенности учащихся в себе, т.к. индивиды склонны «разделять» славу других (т.н. эффект «воспринимаемой славы»). Мы проверяем два из описанных выше эффектов – BFLPE и эффект «воспринимаемой славы». Мы полагаем, что оба эффекта сильнее выражены в странах со стратифицированной образовательной системой, где существует более явная разница между успевающими и неуспевающими учениками, а школы ранжируются по престижу. Мы сравниваем взаимодействие академического контекста, успеваемости и представления о своих возможностях по математике в стратифицированных (Россия и Чехия) и нестратифицированных (Норвегия и Швеция) образовательных системах на основе базы TIMSS’07, используя HLM7. Наше исследование продемонстрировало (1) отсутствие эффекта большой рыбки в маленьком пруду для всех четырех стран, т.е. достижения группы положительно связаны с индивидуальным представлением учащегося о своих способностях; (2) наличие эффекта «воспринимаемой славы» только в стратифицированных образовательных системах; (3) больший положительный эффект обучения в лучших школах для неуспевающих учащихся.  
Добавлено: 11 июня 2013
Препринт
Vladimir L. Popov. arxiv.org. math. Cornell University, 2015. No. 1504.03867.
Добавлено: 16 апреля 2015
Препринт
A. Levin, Olshanetsky M., Zotov A. arxiv.org. math. Cornell University, 2015
Добавлено: 3 февраля 2015
Препринт
Shpakovskaya L. L. Humanities. HUM. Basic Research Programme, 2015. No. WP BRP 87/HUM/2015.
Статья представляет собой исследование материнства как специфического смыслового конструкта в современной России. Автор также анализирует, каким образом знания о материнстве производят специфический материнский опыт. Общую теоретическую рамку задают работы Мишеля Фуко, его понятия дискурсивной власти и биовласти. В то же время, материнство рассматривается как классово дифференцированная практика. Основным объектом исследования в работе выступают матери из российского среднего класса. В статье обсуждается то, как материнство дискурсивно производится в российских условиях, а также то, как матери из среднего класса обращаются к этим дискурсам. В работе приведен обзор критических социологических теорий материнства, соединяющих в этом феномене такие понятия, как власть, общественный порядок и социальное неравенство. Эти критические подходы конструируют западный дискурс материнства и показывают, что мать становится точкой производства общественного и политического порядка современного общества. Анализ российского дискурса о материнстве в политическом и культурном контексте также представлен в работе. В статье подробно рассматривается категория "ответственности" в качестве основного компонента дискурсивного конструкта материнства среднего класса.
Добавлено: 20 февраля 2015
Препринт
Mitrofanova E. S. Basic research program. WP BRP. National Research University Higher School of Economics, 2017. No. 78/SOC/2017.
В исследовании проанализированы последовательности наступления ключевых социодемографических событий жизни, маркирующих взросление: первого партнерства, первого брака, рождения первого ребенка, покидания родительского дома, завершения получения образования, первого трудоустройства. Выявлено, что по доли респондентов, имеющих разные стартовые события, Эстония и Франция более похожи, чем Эстония и Россия, тогда как по возрасту наступления событий Эстония и Россия похожи гораздо больше, чем Эстония и Франция. Последовательность наступления событий свидетельствует о том, что все три страны, не смотря на разные скорости и другие паттерны, проходят путь от "ранней, ускоренной и простой" модели взросления к "поздней, растянутой и сложной". 
Добавлено: 3 декабря 2017
Препринт
Mitrofanova E. S. Working Papers. SSRN, 2017
В исследовании проанализированы последовательности наступления ключевых социодемографических событий жизни, маркирующих взросление: первого партнерства, первого брака, рождения первого ребенка, покидания родительского дома, завершения получения образования, первого трудоустройства. Выявлено, что по доли респондентов, имеющих разные стартовые события, Эстония и Франция более похожи, чем Эстония и Россия, тогда как по возрасту наступления событий Эстония и Россия похожи гораздо больше, чем Эстония и Франция. Последовательность наступления событий свидетельствует о том, что все три страны, не смотря на разные скорости и другие паттерны, проходят путь от "ранней, ускоренной и простой" модели взросления к "поздней, растянутой и сложной". 
Добавлено: 3 декабря 2017
Препринт
Mitrofanova E. S. Working Papers. . RePEc, 2017
Добавлено: 3 декабря 2017
Препринт
Zaporozhets O. Гуманитарные исследования. WP6. Высшая школа экономики, 2014. No. BRP 52.
Этот текст о пользователях метро, чьи маршруты, навыки и опыты в значительной степени формируют изменчивые ландшафты мобильности в современных мегаполисах. В его основе - полевое исследование, проведенное автором в 2013-2014 годах в Москве и Казани. Текст отвечает на два вопроса: как современные горожане становятся пользователями метро? как метро используется ими для выстраивания отношений с городом, собственными повседневными занятиями и состояниями? Предполагается, что сегодняшний технологизированный город во многом подготавливает горожан к пользованию метро, тем самым заранее превращает его в обыденность. В постоянно усложняющемся городе метро постепенно проявляет себя как "стареющая" технология, а не как технологическое новшество или городской аттракцион. Сегодня метро используется горожанами не только как транпортное средство, но и как важный инструмент регулирования собственных городских опытов. Современные обыватели предельно чувствительны к своим эмоциональным состояниям и вызывающих их опытам, а также достаточно компетенты в управлении ими. В разных ситуациях метро может выступать как: "городской транквилизатор", инструмент упрощения городской среды и уменьшения интенсивности городских опытов, "последнее убежище" - пространство легитимной исключенности из повседневных занятий и контактов, действенный способ противостояния технологически насыщенному обществу 24/7.  
Добавлено: 5 мая 2014
Препринт
D. Kaledin. arxiv.org. math. Cornell University, 2013
Добавлено: 22 декабря 2013
Препринт
Schang F. The Right to Believe: Perspectives in Religious Epistemology. ISBN 9783868381320. Ontos Verlag, 2012
Добавлено: 4 ноября 2014
Препринт
Rozhkov K. L. Management. MAN. Высшая школа экономики, 2012. No. 05.
В статье рассматривается связь характеристик жителей и мест их жительства. Комбинация трех критериев привлекательности места (привлечение и удержание, условия для естественного роста и укоренения) была выбрана для классификации сегментов рынка мест, а также были построены профили выгодополучателей для всех сегментов на теоретическому уровне. Результаты эмпирического исследования частично подтвердили разработанные теоретические типологии. Оба метода сегментации в равной степени применимы, только если ожидания населения неизменны. Результаты исследования позволяют выявить возникающие сдвиги в структуре выгодополучателей конкретных мест и предсказывать их будущую эволюцию. Ключевые слова:житель, выгодополучатель, привлекательность места, сегмент рынка мест
Добавлено: 24 марта 2013
Препринт
Pavlov A. math. arxive. Cornell University, 2015. No. 1511.05089.
Добавлено: 9 октября 2018
Препринт
Tretyakov S. V. Высшая школа экономики, 2014. No. 1.
Основной гипотезой, обосновываемой в работе, является тезис о том, что в период позднего модерна необходимым элементом юридического дискурса является та или иная разновидность теории, позволяющей оценивать последствия правового регулирования. В работе анализируется проблема способности правовой теории, отвлеченной от социального контекста, обеспечить адекватное описание процессов правового регулирования (прежде всего – правоприменения). Кроме того, в работе рассматривается вопрос о наиболее когнитивно полезном варианте междисциплинарного анализа в случае, если же присутствие социального контекста в рамках правовой теории является необходимым. 
Добавлено: 30 января 2014
Препринт
Di Puppo L. Silk Road Papers. Central Asia-Caucasus Institute & Silk Road Studies Program, 2010
One major repercussion of the Russian-Georgian war of August 2008 was a significant increase in the EU‟s presence in Georgia. With the launch of the Eastern Partnership in May 2009, the deployment of an EU monitoring mis-sion in Georgia and the EU‟s participation in the Geneva talks, EU-Georgian relations appear to have entered a new stage. The war has also affected Geor-gia‟s foreign policy priorities with the EU acquiring a new significance at the same time as the prospect of NATO integration has become more uncertain. This paper reviews the evolution of EU-Georgian relations since Georgia‟s independence and asks whether the post-war context has brought a change in the nature of these relations. First, it analyzes the relations before the Rose Revolution and the nature of the EU‟s engagement in Georgia. Second, it ex-amines the changes after the revolution, focusing in particular on the diverg-ing expectations of the EU and Georgia. Finally, it asks whether the post-war context has brought more convergence between the two actors.
Добавлено: 12 февраля 2014
Препринт
Gimpelson V. E., Kapeliushnikov R. IZA Discussion Paper. IZA, 2014. No. 8279.
Добавлено: 3 сентября 2014
Препринт
Matsuyama K., Philip Ushchev. Centre for Economic Policy Research Discussion Paper Series. ISSN 0265-8003. Centre for Economic Policy Research, 2017. No. DP12210.
We characterize three classes of demand systems, all of which are defined non-parametrically: homothetic demand systems with a single aggregator (HSA), those with direct implicit additivity (HDIA), and those with indirect implicit additivity (HIIA). In HSA, all the cross-price effects are captured by one price aggregator, while in HDIA and in HIIA, they are captured by two price aggregators. Each of these three classes contains CES as a special case. Yet, they are pairwise disjoint with the sole exception of CES. Thus, these classes of homothetic demand systems offer us three alternative ways of departing from CES.
Добавлено: 19 января 2018
Препринт
Schang F. Philisophy of Language and Linguistics (The Formal Turn). ISBN 3110330105. De Gruyter, Editiones Scholasticae, 2010. No. 2.
Добавлено: 4 ноября 2014
Препринт
Stepanov S. Исследования по экономике и финансам. WP9. Высшая школа экономики, 2015. No. 5.
Добавлено: 4 декабря 2015
Препринт
Gokhberg L., Kuzminov I., Bakhtin P. D. et al. Science, Technology and Innovation. WP BRP. Высшая школа экономики, 2017. No. WP BRP 76/STI/2017.
Добавлено: 28 ноября 2017