?
Individual Time Preferences for Well-Being Allocation between Present and Future Generations
Несмотря на утопический характер коммунистических обществ XX века, степень легитимности в общественном сознании идеи врéменного отказа от текущего благополучия в пользу будущих поколений является одной из основных характеристик модернизационного потенциала современного общества. Данное исследование посвящено измерению общественной (теневой) цены благополучия будущих поколений на основе вычисления ставки дисконтирования в задаче о перераспределении индивидами во времени двух видов экспериментальных мериторных благ – «спасённых человеческих жизней» и «здоровых и благополучных лет жизни».
Если в случае спасённых человеческих жизней экспериментальная ситуация наследует логику аналогичных зарубежных исследований, то в случае здоровых и благополучных лет жизни экспериментальная ситуация выведена за теоретические рамки аналогичных зарубежных подходов, которые как правило, используют более узкое понятие «здоровые годы жизни» в рамках задач, которые решает экономика здравоохранения. В нашем случае экспериментальная ситуация переведена в плоскость политико-экономических решений индивидов о том, по какой цене передать будущим поколениям дополнительное благополучие, которое можно получить самим, живя, не заботясь о благополучии будущих поколений. В частности, анализируется межвременной выбор, осуществляемый респондентами при голосовании за одну из двух программ: первая программа, с «эффектом рантье» позволяет немедленно получить указанные выше блага в ограниченном количестве или на ограниченный срок, но без улучшения благополучия будущих поколений, вторая программа, предполагает отказ от дополнительного благополучия сегодня, откладывая доступ общества к соответствующим благам на несколько десятилетий, но с последующим их получением в большем количестве или на более долгий срок.
Показано, что ставки дисконтирования для блага «спасенные человеческие жизни» в России оказываются выше, чем для Европы и США в аналогичных экспериментах и составляют 20.4% и 11.8% для временных периодов 25 и 50 лет, соответственно. Рассчитаны ставки дисконтирования для экспериментального блага «благополучные годы жизни» (6.1% и 3.9% для тех же временных периодов). Лишь небольшая часть населения (не более 19-23%) готова обсуждать вопрос цены отказа от сегодняшних благ, даже при минимальном их количестве, гарантированном сегодня (в предложенных экспериментальных ситуациях – это 100 спасенных жизней и 3 года благополучной жизни). Но даже в этом узком слое общества крайне высока гетерогенность по допускаемым значениям цены отказа – от нескольких раз (для блага «благополучные годы жизни») до сотен раз (для блага «спасенные жизни»).
Для блага «благополучные годы жизни» эффект рантье (предпочтение немедленного легко достигаемого результата) в меньшей степени выражен для респондентов старших возрастов, чья первичная социализация прошла в малых городах. Именно они являются социальной базой национальных проектов долгосрочных социальных изменений, базирующихся на идее отложенного благополучия. Эти факторы одинаково работают при обеих альтернативах, то есть в случаях, когда «благополучные годы жизни» откладываются на 25 и на 50 лет. Для блага «спасенные человеческие жизни» эффект рантье уменьшают факторы многодетности семьи, высокого дохода и социализации в крупных городах и мегаполисах. Однако указанные факторы работают только для периода в 25 лет, то есть для периода собственной старости респондента и/или периода, на который приходится пик жизненной активности детей респондента. Для периода в 50 лет данные факторы уже не значимы. Для этого временного горизонта выявлена значимость только гендерного фактора: отказываться от спасения сегодняшних жизней в пользу спасения будущих жизней более склонны мужчины.
Наконец, важным выводом работы является предельно высокая доля тех, кто отказывается от выбора в пользу будущих поколений. Порядка 75-80% респондентов предпочитают выбор программ развития, ориентированных на настоящее (на сегодняшнее благополучие). Такой выбор буквально означает признание бесконечной ценности (r = ∞) сегодняшних благ, даже если они предоставляются в достаточно малом количестве. Интересно, что различия между респондентами, ориентированными на будущее и ориентированными на настоящее, главным образом, определяются мировоззренческим фактором, нежели существующей структурой социальных групп, выделенных по объективным признакам. Ключевым фактором, стимулирующим выбор в пользу будущих поколений, является общая гуманистическая установка сознания респондентов. Наряду с ценностными факторами, повышает вероятность выбора в пользу будущих поколений уровень душевого дохода.
При анализе мотивов отказа от выбора в пользу будущих поколений, обращает на себя внимание роль двух типов априорного знания, которым руководствуются респонденты. Один – отталкивается от общего социального дискурса современных обществ, с их ценностью сегодняшнего дня и верой в прогресс, автоматически улучшающий жизненные шансы тех, кто будет жить после нас. Второй – является общественной реакцией на негативный макросоциальный опыт из недавнего прошлого страны, и выражается в неверии в реализацию каких-либо долгосрочных программ без катастрофических промахов со стороны государства, а также в определенной мере идиосинкратическом восприятии идей коммунистических обществ о необходимости (важности) самопожертвования ради гипотетического (улучшенного) будущего.