• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Публичный дискурс в условиях коронавирусной пандемии: возвращение парресии

Общество. Коммуникация. Образование. (Российская Федерация). 2020. Т. 11. № 2. С. 14-29.

Анализ динамики содержания публичного дискурса в связи с развитием пандемической коронавирусной инфекции в первые месяцы 2020 года позволяет глубже понять изначальные особенности социальной коммуникации. В этих процессах формируется и транслируется осмысление реальности, которое всегда делается с какой-то позиции. Процесс формирования и трансляции самосознания (самости) есть ни что иное как именно позиционирование такого осмысления. В этом плане любой контент социальной коммуникации в каком-то смысле фейкоподобен. Поэтому важно смещение акцента в анализе с критериев истинности сетевой информации на феномен «взятия слова» и ответственности за высказанное. В этом плане полезным является использование концепта парресии как свободного и ответственного высказывания. Тем самым открываются возможности анализа парадоксальности прав личности на свободу мнения и социальный контроль, а также выстраивания необходимого баланса прав и ответственности в публичной социальной коммуникации. Такой анализ показывает, что коронарвирусная пандемия не только полностью вписывается в этот общий глобальный цивилизационный тренд аларма и хорроризации. Она его кратно усилила. При этом параллельно с масштабной хорроризацией прорастает ее альтернатива, которая ясно выражена в обозначенной тенденции публичного коронавирусного дискурса. Речь идет о запросе на взвешенное ответственное слово или даже молчание, другими словами – о запросе на проявление в публичном дискурсе личностной свободы как ответственности. В условиях тотальной медиализации в цифровом формате эта ответственность обретает все новые и новые измерения, являющиеся серьезнейшими вызовами традиционным представлениям о морали и праве. В современном цифровизованном информационном обществе позитивная парресия – не привилегия немногих, а нравственный тестирующий долг «берущих слово».