• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Статья

Освобожденное Ничто: Экхарт авангарда

В трактате “Супрематизм. Мир как беспредметность или вечный покой” (1922) Казимир Малевич позиционирует себя “бескнижником”, не рассматривавшим теории других философов - Бергсона, Шопенгауэра и других. На самом деле, в трактате есть большое количество отсылок к философам, принадлежащим другой традиции. Одна из частей трактата посвящена Михаилу Осиповичу Гершензону – другу и единомышленнику Малевича. В трактате виден диалог с работой Гершензона “Тройственный образ совершенства”. По переписке с Гершензоном можно установить, что единомышленники обсуждали и Шопенгауэра, и Бердяева, и Булгакова. При внимательном прочтении становится ясно, как много в теории Малевича тем, связанных с русской религиозной философией. Гершензон состоит с длительной дружбе с Сергеем Булгаковым, Малевич дружит с племянницей Николая Бердяева, художницей Натальей Давыдовой.

Свое исследование я начну с анализа писем Малевича к Гершензону. Это позволит увидеть некоторые связи, например, интерпретации понимания церкви и политики у Сергея Булгакова, его философии хозяйства. Малевич обсуждает свою теорию совершенства и Ничто в письмах. Далее мы перейдем непосредственно к трактату. Читая трактат по супрематизму мы увидим, что Малевич словно пересказывает в некоторых местах «Свет невечерний» Булгакова. Я продемонстрирую параллели между текстом «Супрематизма» и «Света невечернего», касающегося понятий апофатизма, платонизма и Ничто. Разумеется, без каких-либо ссылок, Малевич пересказывает концепции Дионисия Ареопагита, Иоганна Скотта Эриугены и Майстера Экхарта из «Света Невечернего».

Интересно, что и Бердяев, и Булгаков не считали супрематизм Малевича чем-то выдающимся, в отличие от Гершензона. Однако, концепции Бердяева и Булгакова, обсужденные, как я предполагаю, с Гершензоном, оказали на супрематизм большое влияние. Если быть более точной, Малевич взял из них обсуждения апофатизма и теории Ничто, ведущей через Майстера Экхарта и Дионисия Ареопагита к нео-платонизму и Платону. Так Малевич подтвержает свою принадлежность к традиции русской философии, к которой относятся, помимо названных философов, и Павел Флоренский, и Владимир Соловьев. Интересно сопоставить даты выхода «Света невечернего» (1917) и перевода проповедей Экхарта в издательстве Мусагет (1912), а также появление «Черного квадрата» Малевича.