?
Физики-ядерщики в борьбе за право на космос. Апокриф
Эта статья о том, как сотрудники одного физического института, находившегося в ведении Министерства среднего машиностроения, ретроспективно отстаивают свое право на космос. В ней также идет речь о праве на космос, реализованном в дискурсе и воплощенном в материале. Дискурс и материальность этого эпизода отечественной ядерно-космической программы хорошо известны специалистам, но по разным причинам – от режимных ограничений до проигранной борьбы за значение – не вошли в советский канон космических исследований. Отсюда – апокриф. «Право на космос» сконструировано на основе нестрогой аналогии с лефевровским «правом на город». Нестрогой эту аналогию делают поправка на планетарный
масштаб космического самоопределения человечества, надежда на освобождение от геополитической гравитации и экспериментальные утопии эпохи технопоэтического освоения космоса. Дискурсивные стратегии, которые физики и их окружение используют для того, чтобы утвердить и подтвердить свое право на космические исследования, в статье описываются с учетом ключевых контекстов, без которых понимание этих стратегий будет затруднено: автор затрагивает соотношение атомной и космической программ в СССР (из перспективы ядерщиков) и матрицу космических исследований в городе ядерных институтов, профиль реакторного института и риторическое бремя холодной войны. Описано пять семейств артикуляции права
ядерщиков на космос, реализуемых разными средствами в разных масштабах и средах. 1) Внутри непрофильного НИИ упор делается на сеть энтузиазма, выстраиваемую вокруг Циолковского, и создание космической инфраструктуры на ядерном объекте. 2) Взаимодействие с ракетчиками и космическими фирмами для физиков оказывается состязанием за оптимальный сценарий реализации невозможного. 3) Внутри советского атомного ведомства борьба за право на космос – это конкуренция между НИИ за первенство, преимущества и символической капитал. 4) В международной дискуссии право (советских) ядер-
щиков на космос обсуждается в перспективе радиационной безопасности. 5) Наконец, в личных историях участия в реализации ядерно-космической программы физики используют широкий спектр режимов вовлеченности – от веселости первопроходцев до космического скепсиса и интоксикации возвышенным – для того, чтобы артикулировать свое право на космос и дать экспертное заключение о перспективах его изучения. Статья написана в русле Обнинского проекта и на его материалах, с использованием корпуса исторических обзоров, мемуаров, исследовательских интервью и опубликованных документов, затрагивающих историю ядерно-космической программы Физико-энергетического института (г. Обнинск) в 1950–1980-е гг.