?
Беспилотные воздушные суда и государственный надзор: приватность, полномочия, технические риски
Введение: в статье на материале изучения правопорядков США, Европейского союза и Российской
Федерации проведен сравнительно-правовой анализ трех регуляторных моделей использования
беспилотных воздушных судов (БВС; дронов, беспилотных летательных аппаратов (БПЛА)) государ-
ственными органами в целях государственного надзора: американской, основанной на сочетании
авиационных правил и конституционных гарантий от необоснованных обысков (Четвертая поправка);
европейской, делающей акцент на защите персональных данных (ПД) (GDPR, Директива 2016/680)
и принципе пропорциональности; российской, ориентированной преимущественно на авиационные
и технические требования при недостаточной проработке вопросов приватности и подотчетности.
Цель исследования — установить, обеспечивает ли какая-либо из моделей одновременное решение
трех ключевых проблем: правовой определенности полномочий органов надзора, защиты частной
жизни и противодействия техническим рискам (кибербезопасность, алгоритмическая предвзятость).
Методология и материалы: исследование основано на сравнительно-правовом и формаль-
но-юридическом методах. Проанализированы нормативные правовые акты трех юрисдикций
(США, ЕС, РФ), включая Регламент ЕС 2019/947, GDPR, Акт ЕС об искусственном интеллекте (AI Act),
Воздушный кодекс РФ, Федеральный закон No 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре)»,
Федеральный закон «О полиции», а также судебная практика и доктринальные источники.
Результаты исследования и их обсуждение: установлено, что американская модель наи-
более развита в части конституционных гарантий против необоснованного наблюдения, однако
носит многоуровневый и фрагментарный характер: федеральное право устанавливает авиацион-
ные требования и общие конституционные пределы вмешательства в частную жизнь, тогда как
специальные ограничения на применение БВС правоохранительными и иными государствен-
ными органами в значительной мере устанавливаются законодательством отдельных штатов.
Европейская модель предлагает зрелый инструментарий защиты данных (GDPR, DPIA, AI Act), од-
нако неравномерно имплементирована на национальном уровне. Российская модель характери-
зуется приоритетом авиационной безопасности при недостаточной проработке защиты ПД и под-
отчетности. Рассмотрены правовые последствия интеграции алгоритмов компьютерного зрения
в надзорные системы. Выявлен риск «ползучего надзора» (function creep).
Выводы: обосновывается необходимость формирования интегративного правового режима,
включающего принцип встроенной защиты данных (privacy-by-design), обязательный аудит алгоритмических систем, стандарты кибербезопасности для БВС и механизмы общественного контроля. Формулируются предложения de lege ferenda: дополнение ФЗ-248 нормами о применении БВС, введение оценки воздействия на защиту ПД, распространение требований кибербезопасности на информационные системы надзорных дронов.