?
Образ и звукозапись: плейлист визуальных мотивов для исследований звука
В статье затрагивается проблема теоретизации отношений звука и визуальности на материале более частных практик создания аудиозаписей и образов. Текст организован по принципу плейлиста: на восьми звуковых примерах выявляется, какие из понятий актуальных исследований образа релевантны для теоретической работы со звуком. В большинстве своем выбранные примеры фиксируют и обрабатывают окружающее звуковое пространство, но делают это разными средствами. В первом примере исходной точкой служит тема эвокации (способности образа и звукозаписи провоцировать акты воображения), которая приобретает особое значение в звукозаписи, лишенной традиционной необходимости моделировать «корректную» модель восприятия. В следующих примерах исследуются способы работы с тишиной. Демонстрируется, что для ее раскрытия оказываются релевантными понятие латерального и проблематика изобразительных мет. Они помогают работать с неопределенностью звука, разделяющей некоторые свойства с неопределенностью изображений.
Далее изложение переходит к теме материальности звука и звука как материального свидетельства: разбор примеров аудиозаписи из Джонстауна и альбома Боба Остертага позволяет ввести понятие звукового реквизита, работающего одновременно через эвокацию и создание («постановку») материального окружения. Для уточнения этих понятий рассматривается пример аудиокассет ZX Spectrum, помогающий обратить внимание на понятие каузальной среды и обратиться к метафоре из истории Плиния, указывающей на возможность образа не как репрезентации, но как вписывания в мир новых материальных отношений. В этой точке образ и звукозапись пересекаются наиболее плотно, но дальнейшие примеры призваны подчеркнуть их различия: если операционные и иммерсивные образы тяготеют к саморазрушению своей визуальной составляющей, то звукозапись (и, шире, звук) избегает такой проблемы — эвокативные стороны репрезентации объединяются в ней с «окутывающими» иммерсивными свойствами.