?
Герои и тунеядцы: иконография инвалидности в советском визуальном дискурсе
Под словом «инвалидность» мы понимаем здесь, во-первых, увечье, сигнифицируемое на экране или плакате отсутствием конечностей, костылями, коляской, тростью, а также соответствующими телесными кодами, указывающими на слепоту, жестовым языком, выдающим недостатки слуха; во-вторых, нетипичную внешность, обозначаемую при помощи грима, специальных эффектов или с привлечением артистов – низкорослых инвалидов («карликов», «лилипутов»); в-третьих, психическую «ненормальность», которая делается заметной благодаря нетипичному поведению, неадекватным ситуации суждениям. Второй и третий варианты образов для советского кинематографа и плаката характерны в меньшей степени, поэтому в основном речь пойдет об инвалидности как затрудненной мобильности и / или коммуникации из-за травм или заболеваний опорно-двигательного аппарата, слуха и зрения. Мы покажем, что инвалидность в советской образной системе была, с одной стороны, иконическим знаком, метафорой, содержащей смыслы ничтожности и страха, унаследованные из религиозных традиций и фольклора, а с другой стороны, податливым означающим по типу трансформера, пригодным для наглядной модернизации несовершенного тела в соответствии с новыми требованиями индустриального общества и рационального управления. Предмет этой статьи составляют особенности визуальных режимов реификации инвалидности, меняющиеся в зависимости от контекстов исторического периода. Вначале мы кратко охарактеризуем основные метафоры инвалидности, используемые в выразительном языке различных жанров визуального искусства. После этого подробнее проанализируем различные режимы видимости инвалидов, ракурсы визуальной культуры, которые посредством создания образных характеристик советского социального порядка модифицировали репертуарный запас возможных способов мышления об инвалидах как о Других в соответствии с векторами изменений политики инвалидности в различные периоды советской истории.
