?
Неоднозначность торга между ошибками I и II рода в регулировании вертикальных ограничивающих соглашений
Со времени появления работ экономистов чикагской школы в 60-х гг. прошлого века вертикальные ограничивающие соглашения (ВОС) перестали трактоваться исключительно как инструмент получения преимуществ в конкурентной борьбе, т.е. при взаимодействии «по горизонтали». За последние десятилетия, особенно в рамках неоинституционального направления, было разработано множество подходов к анализу ВОС, подчеркивающих их позитивную роль в повышении эффективности вертикальных взаимодействий и увеличении благосостояния. Все это способствовало распространению на анализ ВОС логики сопоставления потерь от ошибок I и II рода, т.е. схемы, активно применяемой в различных сферах (например, в медицине, где выбор степени чувствительности теста на присутствие заболевания диктуется соотношением ошибок I и II рода).
Принято полагать, что ужесточение режима регулирования приводит к увеличению вероятности появления ошибок I рода (false negatives), в то время как его либерализация способствует повышению вероятности возникновения ошибок II рода (false positives). «Идеальная» модель регулирования должна балансировать потери, сопряженные с ошибками I и II рода, что достигается при равенстве их предельных величин. Не ставя под сомнение правомерность подобной постановки проблемы, мы хотели бы в данной работе обратить внимание на некоторые особенности торга между потерями от ошибок I и II рода в антимонопольном законодательстве, требующие особой осторожности при применении этой схемы. Последнее обусловлено, в первую очередь, присутствием множественных интерпретаций этого торга.
Во-первых, если рассматривать вертикальные ограничивающие соглашения в целом, то при сохранении существенных различий в режиме их регулирования, возможны отклонения от торга между потерями от ошибок I и II рода, порожденные непоследовательностью принимаемых законодательных актов. Само по себе обсуждение торга между ошибками I и II рода предполагает достижение некоей зоны Парето-эффективности. Однако возможным сценарием является одновременное увеличение вероятности ошибок обоего рода, подобно тому, как это происходит в РФ в результате принятия закона «О торговле», запретившего относительно безобидные ВОС, но, в то же самое время, открывшего возможность фиксации минимальных цен перепродажи, заслуженно имеющей репутацию наиболее опасной разновидности вертикальных ограничений. Кстати, последнее особенно резко контрастирует с все еще сохраняющимся в законе «О защите конкуренции» запрете на навязывание дилерам максимального уровня цены перепродажи.
Во-вторых, при более узком рассмотрении проблемы, ориентированном на анализ отдельных ВОС, обсуждение проблем торга между потерями от ошибок I и II рода может осложнять подмена понятий. Это особенно наглядно проявляет себя при сопоставлении режима признания практик незаконными и режима их регулирования на основе правила взвешенного подхода. Принципиальная схема торга предполагает снижение вероятности ошибок I рода (и повышение вероятности ошибок II рода) при переходе от признания практики незаконной к ее анализу на основании правила взвешенного подхода. Но возможны и качественно иные толкования ошибок I и II рода, привязанные к конкретному режиму регулирования. Ошибки, возникающие в том и другом случае, в сущности, различны. В первом случае - это ошибки, вызванные неверной оценкой того, происходило ли само действие (т.е. применялась ли сама практика), в то время как во втором случае речь идет об ошибках, состоящих в неверной оценке результата предпринятых действий (т.е. контр - и проконкурентных последствий применения практики). Найти факты формального нарушения запретительной нормы (или убедиться в его отсутствии) много легче, чем найти убедительные свидетельства превалирования негативных или позитивных последствий применения практики, анализируемой на основании правила взвешенного подхода. И, в этом смысле, вероятности ошибок обоего рода оказываются выше при применении правила взвешенного подхода. Это различие между приведенными толкованиями ошибок I и II рода может оказаться особенно опасным при попытках оценивать деятельность антимонопольного органа на основании доли успешно завершенных судебных разбирательств возбужденных им дел, создавая искаженные стимулы к ужесточению проводимой им политики регулирования.
В-третьих, нельзя не отметить, что в отличие от медицины, где чувствительность теста влияет на вероятность ошибок I и II рода, но не обусловливает наличие самого заболевания, в антимонопольном законодательстве нельзя не учитывать реакцию фирм на изменение режима регулирования. С учетом этого торг между ошибками I и II рода не может не быть подвержен искажениям, вызванным как стремлением фирм обойти установленные регулятивные нормы, так и значительными издержками, сопряженными с такого рода активностью.
Обсуждение вышеизложенных проблем основывается в работе на сравнительном анализе норм антимонопольного регулирования ВОС, применяемых в РФ (в частности, содержащихся в законе «О защите конкуренции», в законе «Об основах государственного регулирования торговой деятельности» от 28 декабря 2009 г., а также в Постановлении Правительства N 583 г. «О случаях допустимости соглашений между хозяйствующими субъектами» от 16 июля 2009 г.) и новых норм регулирования ВОС, недавно (в сентябре 2010 г.) вступивших в действие в ЕС.
В книге
