?
Саморегулирование бизнеса в России: инструмент оптимизации государственного вмешательства в экономику или ограничения конкуренции?
Начиная с 2001 г. развитие саморегулирования рассматривается в России как одно из приоритетных направлений совершенствования системы государственного регулирования. В последние годы был принят целый ряд законов, направленных на стимулирование создания саморегулируемых организаций (СРО) и замену некоторых форм государственного регулирования, прежде всего, лицензирования, обязательным членством в СРО. Помимо «рамочного» закона «О саморегулируемых организациях», создание СРО предусмотрено законами «Об оценочной деятельности», «О несостоятельности (банкротстве)», «Об аудиторской деятельности», «О теплоснабжении», Градостроительным кодексом и рядом других.
Мировой опыт показывает, что саморегулирование бизнеса в ряде случаев может быть эффективной альтернативой государственному вмешательству в экономику, обеспечивая снижение государственных расходов на регулирование, большую гибкость и больший учет интересов участников рынка. Потенциальные преимущества саморегулирования описаны как в теоретических работах ([Cane, 1987], [Ogus, 2000], [Shaked, Sutton, 1981], [Circus, 1988] и др.), так и в политических и аналитических документах ([Commonwealth Taskforce on Industry Self-Regulation, 2000], [NCC, 1997, 2000], [OFTEL, 2000], [OFT, 1999], [Ministry for Financial Services and Regulation, 1999] и др.)
С другой стороны, организации саморегулирования могут существенно ограничивать конкуренцию, создавая входные барьеры на рынок и игнорируя интересы аутсайдеров. Поэтому использование института саморегулирования как альтернативного государственному регулированию способа преодоления провалов рынка требует определения условий, при которых развитие саморегулирования возможно и оправдано с точки зрения интересов участников рынка и общественных интересов. Проблемы ограничения конкуренции и условий эффективности этого института рассмотрены в работах [NCC, 1999], [Helligman, 1993], [Ogus, 1993], [Stephen & Love, 2000] [Крючкова, Обыденов, 2003], [Wallace, Ironfield, Orr, 2000], [Nunez, 2001] и др.
Автором предложена теоретическая концепция, показывающая предпочтительность различных способов регулирования рынка (отсутствие регулирования, саморегулирование (добровольное и делегированное), государственное регулирование, со-регулирование) с точки зрения участников рынка и общества в целом при различных характеристиках рынков и институциональной среды (характер «провалов» рынка, наличие или отсутствие действующей системы регулирования, возможности коллективных действий участников рынка, особенностей политического рынка). Этот подход был изложен в [Крючкова, 2005].
Теоретический анализ позволяет сделать следующие ключевые выводы:
- при прочих равных условиях предпочтительной институциональной альтернативой с точки зрения объектов регулирования является делегированное саморегулирование, которое, с одной стороны, обеспечивает возможность объектов регулирования самостоятельно создавать правила, обеспечивающие максимальный координационный эффект для этой группы, а с другой, обеспечивает внешнюю защиту созданных правил, и дает возможность частично переложить издержки мониторинга соблюдения правил на государство, то есть широкую группу налогоплательщиков;
- в случае делегированного саморегулирования возникает и наибольший риск ограничения конкуренции, поскольку в рамках этой институциональной альтернативы возможно установление и поддержание легальных входных барьеров и легальных горизонтальных ограничений;
- в то же время с точки зрения максимизации общественного благосостояния наиболее предпочтительными альтернативами являются добровольное саморегулирование и со-регулирование;
- в условиях ненулевых трансакционных издержек ни одна из дискретных институциональных альтернатив не имеет абсолютных преимуществ перед другими. Так, мы можем смоделировать условия, когда оптимальной формой регулирования для участников рынка будет государственное регулирование: потери от недостаточной адаптивности правил в системе государственного регулирования могут быть меньше издержек самостоятельного создания правил объектами регулирования. Аналогично при высокой однородности группы и значимости социальных стимулов преимущества внешней (государственной) защиты правил могут оказаться незначительными.
Теоретические выводы проверяются автором на данных о развитии саморегулирования в России за последние 5 лет (кол-во СРО, кол-во членов СРО, кол-во участников рынка и др.). Анализируются данные о развитии саморегулирования в отраслях с обязательным членством, добровольного юридически закрепленного саморегулирования (организации, получившие статус СРО в соответствии с законом «О саморегулируемых организациях») и саморегулирования де-факто (организаций, выполняющих функции саморегулирования, но не имеющих юридического статуса СРО).
Анализ практики развития саморегулирования в России показывает, что:
- государство фактически сводит развитие саморегулирования к развитию делегированного саморегулирования (передаче СРО функций государства по регулированию отдельных профессий и отраслей), не создавая достаточно стимулов для создания добровольных СРО;
- в условиях российской экономики с учетом значительного количества административных барьеров и, главное, устойчивых форм их воспроизводства, сама по себе установка «заменим государственное регулирование на саморегулирование» без обеспечения дополнительных условий не приводит ни к снижению непроизводительных расходов бизнеса, ни к пресечению недобросовестного поведения государственных служащих;
- развитие делегированного саморегулирования приводит к серьезному ограничению конкуренции, особенно на рынках с неоднородными участниками;
- выбранный механизм обеспечения ответственности перед третьими лицами в виде компенсационных фондов вместо развития систем внесудебного разрешения споров снижает общественную эффективность саморегулирования;
- идеи делегированного саморегулирования активно лоббируются представителями отдельных отраслей не столько с целью ослабить бремя государственного регулирования, сколько с целью обеспечить возможность легального ограничения конкуренции.
В книге
