?
Понятие внутреннего врага у Георга Зиммеля в соотношении с внешним врагом Карла Шмитта
Данная работа предназначена для прояснения феномена «врага» в контексте теории Карла Шмитта, как внешнего врага, и в контексте теории Георга Зиммеля – как внутреннего. Подобный синтез мыслей выбран неслучайно: Шмитт практически отказывается говорить о внутреннем враге в рамках своих исследований. Но если углубляться в понятия, предоставленные политическим мыслителем, при этом параллельно обращаясь к социологии Зиммеля, можно прочертить путь, способный привести нас если не к ответам, то, по крайней мере, к правильной постановке вопроса и ясным основаниям проблемы внутреннего врага и его статуса в координатах, предполагаемых социумом, в который он включен. Также для решения поставленной задачи я обратился к концепциям «Чужака» и «Возвращающегося домой» Альфреда Шюца, поскольку объяснение социальных взаимодействий в «жизненном мире» поможет нам прояснить, почему процессы контакта социальной общности с внутренним врагом разворачиваются именно так, а никак иначе.
В рамках теоретико-языкового поля обоих мыслителей мы можем выявить, что внутренний враг не обладает статусом политическим, либо, если обратиться к историческим фактам, внутреннего врага под воздействием нежелательных последствий оставляют вне политического дискурса. Внутренний враг обретает статус ренегата, данное понятие помогает нам провести ясную демаркационную линию между экзистенциальным врагом и врагом, с которым имеются общие социальные конструкции (общая модель поведения) и взаимное прогнозирование действий друг друга в будущем. Оставляя за внутренним врагом статус ренегата, можно выявить следующие характеристики, которые препятствуют внутреннему врагу войти в конфликт политической сферы:
- прогнозирование действий друг друга (ренегата и группы). Внутренний враг обладает той же моделью поведения, что и его экс-группа. Это говорит о том, что вражда не может нести экзистенциальный характер:
- из вышеизложенного тезиса вытекает проблема маркирования внутреннего врага как морального врага, из-за нежелания делать его официальным врагом политического сообщества. Здесь будет рассмотрена аналогия с тотальным врагом Карла Шмитта.
В книге
