Мальтузианско-Марксова «ловушка» и русские революции.

С. 198–224.

Гринин Л. Е.

Так уже получается, что в процессе обсуждения участниками дискуссии двух противоположных точек зрения вместо двух появляется гораздо больше мнений. Моя статья не будет исключением, т. к. добавит еще одну точку зрения, хотя в известной степени ставит целью найти возможность совмещения позиций дискутантов.

Но прежде всего хотелось бы поблагодарить обоих исследователей за интересные, основательно фундированные и актуальные работы, за воз­можность глубже понять, в чем состоит специфика статистических дан­ных по изучаемому вопросу, увидеть спектр мнений, высказываемых в историографии, сильные и слабые стороны разных позиций, источников и проблематику их интерпретации. Вслед за остальными участниками дис­куссии вынужден признать, что без собственных глубоких исследований сделать вывод о предпочтительности или большей точности того или иного источника крайне сложно. С другой стороны, если задачу не уда­ется решить только с помощью обращения к статистике потребления, то нужны обращения к другим данным, в т.ч. и косвенным. В этом плане по­казатели антропометрических данных заслуживают всяческого внимания, хотя очевидно, что полностью полагаться на них было бы неправомерно. Но, возможно, еще большую значимость имеют общие тенденции разви­тия страны[1]. Крайне важно также обращение к аналогичным периодам в ис­тории других стран (что показывает в своей первой статье С. А. Нефедов [см. выше, с. 25–60; см. также: Нефедов 2005, 2007] и в не­котором плане пытаюсь сделать и я).

---

[1] Тут можно согласиться с Н. С. Розовым (см. выше, с. 140–157): чтобы выделить сложную взаимосвязь этих факторов и динамик, необходимы не только новые источники и данные, но и специальная концептуальная и теоретическая работа. 

 

Ключевые слова: экспорт, производство, социальный кризис, XX век, Русские революции, Мальтузианско-марксова «ловушка», ловушки

В книге

О причинах русской революции

М.: ЛКИ, 2010.