?
Государственный иммунитет в долговых отношениях: от абсолютного иммунитета иностранного государства до иммунитета бюджетов
В статье анализируется государственный иммунитет как основание особого правового положения публично-правовых образований в долговых отношениях. Автор рассматривает две проекции данного института – внешнюю (иммунитет иностранного государства) и внутреннюю (иммунитет бюджетов), – исходя из того, что обе представляют собой проявления одной и той же двойственности правового положения государства как суверена и как участника имущественного оборота. В работе прослеживается эволюция доктрины от абсолютного к ограниченному (функциональному) иммунитету, основанному на разграничении суверенных (iure imperii) и коммерческих (iure gestionis) действий государства, а также анализируется закрепление ограниченного иммунитета иностранного государства в российском законодательстве. Особое внимание уделено новейшей практике Верховного Суда РФ, демонстрирующей расширительное применение принципа взаимности к спорам, связанным с последствиями ограничительных мер (дела Цветковых против Финляндии и Алексеенко против Норвегии), а также ролью заключения МИД России как одного из доказательств, но не разрешительного условия ограничения иммунитета. Вторая часть статьи посвящена институту иммунитета
бюджетов (ст. 239 БК РФ) как функциональному аналогу иммунитета иностранного государства во внутренней правовой системе.
Раскрывается конституционно-правовое обоснование иммунитета бюджетов в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 18.11.2025 № 39-П, а также механизм исполнения судебных актов по главе 24.1 БК РФ. Автор приходит к выводу, что содержание государственного иммунитета в обоих его проявлениях определяется не только доктринальными критериями, но и политико-правовым и бюджетным контекстом, что ограничивает объем ответственности публично-правовых образований перед их кредиторами.