?
Уитмен — Тагор — Рерих: об одном поэтическом треугольнике
Одна из глав романа Рабиндраната Тагора «Последняя поэма» (1929) изображает заседание калькуттского литературного кружка, где молодые бенгальские литераторы и интеллектуалы в критическом ключе обсуждают стихи Тагора. Эта сцена несколько выпадает из общего повествования и мотивирована по большей части тем, что протагонист романа, Омито, — тоже поэт, который хотя и не решается публиковать свои стихи, но при этом уверен в их превосходстве над старомодной поэзией Тагора. На заседании кружка Омито читает собственное стихотворение, написанное в манере, напоминающей скорее об Уолте Уитмене, чем о Тагоре. Известно, что Тагор несколько раз бывал в США, в том числе и с целью фандрайзинга для своего университета в Шантинекетане, и последняя поездка была неудачной, хотя путешествие в США и Южную Америку ознаменовало увлечение Тагора модернистской живописью, что, скорее отразилось в его художественном, а не литературном творчестве. Еще в Лондоне Тагор познакомился с одним из вождей американского литературного модернизма Эзрой Паундом, для которого Уитмен всегда оставался одним из основных собеседников. В статье идет речь о том, как Тагор и Уитмен оказались претекстом для «Цветов Мории» Николая Рериха, поэтического сборника, оказавшегося во многом изолированной попыткой развить поэтику, одновременно напоминающую и о русском переводе «Гитанджали», и о «Листьях травы» Уитмена. Три поэта, имена которых вынесены в заглавие статьи, рассмотрены в контексте принадлежности к международному модернистскому движению, а их произведения — как симптомы изменений, происходящих в культуре на рубеже XX в.