Facing the Faceless: Eastern Syriac Mystics before the mystery of effacing self

Ch. 3. P. 57–70.

Муравьев А. В.

Восточно-сирийские мистические писатели, описывая путь одиночества, ведущего к состоянию единения с Богом, использовали разные сирийские слова, означающие «лицо» (appē, qublā и parṣōpā). Идея «лица» была предопределена медицинским и богословским (тринитарным и особенно христологическим) употреблением. В теологии лицо было выражением идеи личности (qnōmā) и использовалось для обозначения Бога по отношению к Человеку. Сирийская галленская медицина знала, что лицо - это внешнее выражение мозга, передаваемое нервными импульсами. В аскетической мысли восточно-сирийских мистиков лицо человека выражало печаль (раскаяние) или радость (чувство союза) - основные эмоции аскета. В самом высоком мистическом смысле «Лицо» в богословии - это метафора Встречи с Богом. Это последняя и высшая цель человека. Аскет обращается со своим физическим лицом как с частью себя, объектом, который нужно преобразовать или стереть. Цель состоит в том, чтобы сделать из него отражение вечного света или радости, которое сопровождает подвижника на последнем этапе единения с Богом, который называется «Видение лица Бога».

Ключевые слова: сирийская медицина, Syriac mystical literature, мистицизм, восточносирийское христианство, East Syriac Christianity, christian mysticism, сирийская мистика, Syriac Mysticism

ПУБЛИКАЦИЯ ПОДГОТОВЛЕНА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ПРОЕКТА: Границы светского и церковного в Средние века и раннее Новое время: Русь и Западная Европа (2022)

В книге

L'éloquence du visage entre Orient et Occident

Воскобойников О. С., Виноградов А. Ю., Muraviev A., Makarova A.-M., Pace V., Wirth J., Bacci M., Santi F., Тогоева О. И., Jacqart D., Штейнер Е. С. Firenze: SISMEL Edizioni del Galluzzo, 2022.