• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Глава

Арабская весна как триггер глобальной социально-политической дестабилизации: опыт систематического анализа

С. 22-126.
Коротаев А. В., Мещерина К. В., Исаев Л. М., Искосков А. С., Херн У. Д., Куликова Е. Д.

В статье показано, что Арабская весна выступила в качестве триггера глобальной волны социально-политической дестабилизации, значительно превысившей по своим масштабам масштабы самой Арабской весны и затронувшей абсолютно все мир-системные зоны. После начала Арабской весны взрывообразный глобальный рост наблюдался для подавляющего большинства показателей
социально-политической дестабилизации – для антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков, политических забастовок, террористических актов/партизанских действий и политических репрессий. Наблюдался он и для глобального интегрального индекса социально-политической дестабилизации. Статистически значимого роста не наблюдалось для политических убийств и политических кризисов. С другой стороны, для такого важного показателя глобальной социально-политической дестабилизации, как глобальное число переворотов и попыток переворотов, наблюдалось статистически значимое снижение. В 2011 г.
в мире особенно сильно выросло число крупных антиправительственных демонстраций (в 11,5 раз, то есть более чем на порядок). При этом наблюдался заметно менее интенсивный (примерно в 6 раз) рост массовых беспорядков, число же крупных терактов
в этом г. выросло только в 2 раза. Число крупных антиправительственных демонстраций в 2011–2013 гг. несколько снизилось,
в то время как глобальная интенсивность массовых беспорядков продолжила расти, вплотную приблизившись к интенсивности антиправительственных демонстраций. Глобальное число крупных террористических актов в 2011–2014 гг. росло по экспоненте, превысив в 2014 г. число и тех, и других. В целом, можно сказать, что нарастание массовых беспорядков шло с некоторым лагом относительно роста числа антиправительственных демонстраций, а увеличение числа террористических актов несколько запаздывало относительно и первых, и вторых. Арабская весна сыграла роль именно триггера начавшейся в 2011 г. волны глобальной социально-политической дестабилизации. Только в 2011 г. рост глобального числа крупномасштабных антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков и политических забастовок
в высокой степени (хотя и далеко не полностью) объясняется их ростом в арабском мире. В наблюдавшийся же в последующие г.ы очень заметный дальнейший рост глобального числа крупномасштабных антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков и политических забастовок арабские страны внесли скорее отрицательный вклад (рост глобальной интенсивности всех этих трех важнейших типов социально-политической дестабилизации продолжился, несмотря на ее спад в арабском мире). Таким образом, по всем этим трем важнейшим показателям социально-политической дестабилизации масштабы глобального эха Арабской весны многократно перекрыли ее собственные масштабы. Запущенная Арабской весной глобальная волна социально-политической дестабилизации привела в 2011–2015 гг. к очень значительному росту социально-политической нестабильности абсолютно во всех мир-системных зонах. Однако проявилась эта глобальная дестабилизационная волна в разных мир-системных зонах по-разному и не вполне синхронно. В 2011 г. особенно мощный рост числа демонстраций, беспорядков и забастовок наблюдался в арабском мире и странах Запада (хотя многократный рост числа демонстраций наблюдался также в Африке южнее Сахары, на Среднем Востоке и в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза, а многократный рост числа массовых беспорядков – в Африке южнее Сахары, в странах Восточной Европы
и бывшего Советского Союза и в странах Азии, но он был не таким мощным, как в арабском мире и в странах Запада). После 2011 г. число демонстраций, беспорядков и забастовок в арабском мире очень значительно уменьшилось, однако на этом фоне в арабском мире (и смежных с ним областях Тропической Африки и Среднего Востока) в 2012–2014 гг. наблюдался взрывообразный рост числа крупных терактов / «партизанских действий» (метастазы которого стали постепенно проникать и в некоторые другие мир-системные зоны). При этом в 2012–2015 гг. на фоне очень заметного уменьшения числа демонстраций, беспорядков и забастовок в Арабском мире наблюдался значительный рост их числа в странах Запада, в Латинской Америке (практически не затронутой глобальной дестабилизационной волной в 2011 г.), в Африке южнее Сахары, в странах Азии, на Среднем Востоке, а также в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза. Это рост с лихвой компенсировал снижение количества демонстраций, беспорядков и забастовок в арабском мире; и в 2014–2015 глобальное число демонстраций, беспорядков и забастовок значительно превзошло до того времени рекордные уровни 2011 г. Главный вклад в выход Мир-Системы на эти рекордные уровни в 2014–2015 гг. внесли страны Запада, Азии и Латинской Америки; однако общее количество крупных антиправительственных демонстраций и массовых беспорядков, зафиксированное в эти г.ы во всех мир-системных зонах без исключения, значительно превышало уровни, наблюдавшиеся там в г.ы, предшествовавшие началу Арабской весны…