• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Найдена 51 публикация
Сортировка:
по названию
по году
Статья
Павлов А. В. Философский журнал. 2019. Т. 12. № 2. С. 20-33.

В рамках социально-философского и культурологического течения, получившего зонтичный термин «постпостмодернизм», существует несколько концепций, предлагающих язык описания новой эпохи. Одной из наиболее востребованных версий постпостмодернизма оказался «гипермодернизм». Используя историко-философскую методологию, критический анализ, контекстуализм, а также методологию современных социальных теорий и теории культуры, автор определяет для себя цель ответить на вопрос, может ли социальная теория гипермодернизма быть адекватной альтернативой постмодернизму. Для этого автор решает несколько задач – рассматривает три версии гипермодернизма в порядке их появления, по возможности проводит их сопоставительный анализ (потому что, как и в случае с периодом становления «теории» постмодерна, гипермодернизм понимался по-разному) и, наконец, критически рассматривает наиболее популярные концепции гипермодернизма. Во-первых, версию канадских политических теоретиков Артура Крокера и Дэвида Кука, предложивших понимать гипермодерн как альтернативу постмодерну еще в середине 1980-х. Под влиянием идей Жана Бодрийяра они акцентировали внимание на трансформациях эстетики в новую эпоху (гиперэстетика «отходов» против антиэстетики постмодерна). Позже Артур Крокер и Мэрилуиза Крокер употребили термин в контексте «тезиса об исчезновении тела». Во-вторых, британский теоретик медиа Джон Армитадж попытался описать «дромологию» французского социального философа Поля Вирилио как «гипермодернистскую». Однако ни первая, ни вторая концепция гипермодерна не получили широкого распространения. В-третьих, наиболее популярной версией «времени гипермодерна» (гипериндивидуализма и гиперконсьюмеризма) оказалась теория французского социального философа Жиля Липовецкого. Сегодня известна и востребована именно она: некоторые социологи во Франции и англоязычном мире развивают его идеи. Однако даже она не получила широкого влияния и, как заключает автор статьи, опираясь на историю критики теории, может считаться «слабой альтернативой» постмодерну.

Добавлено: 12 августа 2019
Статья
Жилина А. В. Философский журнал. 2017. Т. 10. № 3. С. 93-111.

В статье рассматриваются некоторые современные теории медиа с позиций «техни- ческого априори»: исследователи часто не обращают внимания на сами условия ме- диальности, поэтому анализируют лишь часть возможностей медиа (и далеко не все их возможные «содержания»), тогда как эти возможности имеет смысл анализировать не только из позиций пользователя, но и со стороны «технических устройств» (Ж. Си- мондон). Хотя некоторые теоретики и в последние годы продолжают традицию ка- надского медиа-исследователя М. Маклюэна, в статье предпринимается попытка до- казать, что под понятием «медиа» он имел в виду то, что сегодня следовало бы назвать жанрами, которые отличаются тем, что могут мобильно проецироваться на любые «платформы». Несостоятельность попыток теоретического развития маклюэновских тезисов показывается в связи с теорией ремедиации Болтера и Грузина. В качестве противопоставления рассматривается материалистическая теория В. Флюссера. Далее рассматриваются направления археологии медиа (Хухтамо, Эрнст), которые, несмотря на весь заявленный потенциал, демонстрируют схожесть с более ранними теориями и продолжают принимать медиа в качестве данности. Для демонстрации преимуществ материалистического подхода рассматриваются геология медиа Ю. Парикки и вариан- тология З. Цилински; они дополняются примерами взаимодействия с «техническими устройствами», реализующими дополнительные содержания.

Добавлено: 26 февраля 2018
Статья
Кантор В. К. Философский журнал. 2011. № 2. С. 137-156.

Роман Замятина «Мы» является одним из важнейших сочинений для понимания интеллектуальной и реальной ситуации в ранней Советской России. Это еще и вариация на тему платоновского государства, Многим кажется, что Замятин критикует разумное основание платоновской утопии и «основанную на разуме» большевистскую диктатуру. На взгляд автора, Замятин показывает превращение разума в свою противоположность – иррациональную магическую силу, которая обращает человека в раба, когда призыв к разуму становится заклинанием, с помощью которого управляется общество. Замятин боролся с идеологией, перспективы которой он увидел лучше многих. Дело не в одной России, а в системе насилия, которое организует мир по правилам сумасшедшего дома. И в этом сумасшедшем доме разум лишь один из сумасшедших. Запад тоже пережил нечто подобное, и роман Оруэлла «1984» был написан уже в парадигме замятинского романа.

Добавлено: 26 апреля 2012
Статья
Мирошниченко М. Д. Философский журнал. 2020. Т. 13. № 2. С. 126-143.

В статье рассматривается эволюция взглядов представителей «школы Сантьяго» на взаимосвязь познания и биологических процессов в контексте неокибернетического движения. В отличие от классической (первопорядковой) кибернетики, неокибернетика сосредоточивала свое внимание не столько на конструировании имитирующих биологические и/или когнитивные процессы машин, сколько на наблюдении за познавательной активностьюпо живых организмов. На основании обобщения полученных в ходе исследований зрительного восприятия земноводных в начале 1970-х Умберто Матураной совместно с Франсиско Варелой была сформирована теория аутопоэзиса, которая рассматривает живые системы как когнитивные системы. Согласно теории аутопоэзиса, познание и жизнь представляют собой две стороны единого процесса самовоспроизводства живых систем. Не получив признания среди биологов на основании своей несовместимости с генетикой и теорией эволюции, эта теория получила рецепцию в контркультурной среде, в частности, в сообществе журнала CoEvolution Quarterly, которое одним из первых актуализировало вопросы экологии, системного мышления и холистической методологии в социальной сфере. Дальнейшая траектория эволюции «школы Сантьяго» связана с разработкой Варелой «неокибернетической диалектики», которая предполагалась в качестве варианта преодоления дуалистического мышления. Элементы бинарных оппозиций (например, «сознание/тело») он предлагал рассматривать как две стороны единого эмерджентного процесса. Показывается, что более поздние исследования Варелы, связанные с расширением перспективы когнитивной науки (энактивизм), методологией преодоления «трудной проблемы сознания» (нейрофеноменология) и реабилитацией категории телеологии в биологии, развивают неокибернетический проект, начала которому были положены Матураной в связи с его критикой классической кибернетической эпистемологии.

Добавлено: 26 января 2020
Статья
Стрижак Е. А. Философский журнал. 2015. Т. 8. № 4. С. 150-163.

Статья представляет собой обзор немецкоязычных теорий визуальных исследований с целью определить их специфику по национальному и лингвистическому критерию. Для экспликации языковых особенностей проводится этимологический анализ понятия “Bild” (образ), откуда выводится понимание образа как окончательно сформированного продукта (образования), свойственное немецкой традиции в целом, как и более широкое понимание образа, одновременно подразумевающее его ментальную и материальную составляющие. В качестве отправной точки для формирования Bildwissenschaft (науки об образах) берется проект Kulturgeschichte Аби Варбурга, позволивший расширить границы немецкой истории искусства и перенести внимание с произведения искусства на проблемы образа в целом. Далее рассматривается концепция К. Закс-Хомбаха, впервые “обналичившего” термин “Bildwissenschaft”, однако выдвинувшего излишне абстрактную теорию, которая не смогла открыть нового для дисциплины поля исследования, как это сделал Готфрид Бем, предложивший эстетическую концепцию образа, где качественное различие между материальной поверхностью образа и глубиной его содержания концептуализируется посредством понятия “иконического различия”. Также рассматривается антропологическая концепция Х. Бельтинга, отталкивающаяся в объяснении образа от феноменов смерти и культа и расширяющая понятие образа до неделимого синтеза между его ментальной (Image) и материальной составляющими (Body), где главной характеристикой образа становится категория присутствия. Последней вехой в обзоре становится концепция Х. Бредекампа, возвращающегося к немецкому проекту истории искусства как Bildwissenschaft, а вместе с тем, исследующего когнитивные функции образа в научных дискурсах. В итоге заключается, что в отличие от англосаксонских исследований, укорененных в парадигме cultural studies и характеризуемых консистентностью методологических подходов и направленностью на вопросы политического фона, немецкая Bildwissenschft представляет собой сумму гетерогенных преимущественно аполитических дискурсов, объединенных вокруг понятия “Bild” и тех смыслов, что в нем заложены.

 
Добавлено: 2 декабря 2016
Статья
Лифинцева Т. П. Философский журнал. 2009. № 2. С. 39-48.

Статья посвящена одной из ключевых тем творчества выдающегося немецко-американского философа и теолога Пауля Тиллиха (1886-1965) – взаимоотношению философии и теологии. В ХХ веке вопрос о взаимоотношении философии и теологии был поставлен с новой остротой, заставившей вернуться к началам западной цивилизации, заново помыслить её двойную принадлежность к истинному бытию Парменида и Гераклита и открывающему себя Богу Моисея, пророков и Христа. Автор статьи не стремится здесь обсуждать историю вопроса об отношении философии и теологии, который является традиционным для европейской мысли начиная со II века н.э., но в ходе дискурса постарается выяснить, какую именно философскую и теологическую традицию продолжает Тиллих и что нового он привносит в эту традицию.

Добавлено: 7 ноября 2012
Статья
Кантор В. К. Философский журнал. 2010. № 2(5). С. 49-72.

В своей статье автор рассматривает переплетение идей и судеб двух выдающихся русских мыслителей ХХ в. - Ф.А.Степуна и Б.П.Вышеславцева. Оба мыслителя прошли школу немецкой философии в Германии, стали заметными фигурами в мыслительном пространстве России до революции и были изгнаны в 1922 г. на печально известном «философском пароходе». За рубежом судьбы их складывались по-разному, но они не теряли друг друга из виду. Каждый по-своему они указали на торжество в ХХ в. стихии иррационализма, выплеснувшейся наружу и затопившей рациональный и позитивистский XIX век. Автор дает также архивную публикацию писем Степуна Вышеславцеву, показывающие их духовную близость и взаимный интерес. В приложении автор публикует малоизвестный текст Степуна о большевизме.

 

Добавлено: 6 ноября 2012
Статья
Павлов И. И. Философский журнал. 2019. Т. 12. № 2. С. 174-187.

В статье реконструируется и анализируется философская герменевтика политических событий перестройки и смены режима в 1991 году, а также политической и экономической атмосферы «лихих девяностых», предложенная в работах отечественного философа Владимира Бибихина. Внимание Бибихина к этой теме в равной мере связано как с традиционными темами русской философии, так и с тезисом Хайдеггера об исторической фактичности мышления. При рассмотрении философии Бибихина эти два источника не могут быть оторваны одно от другого: лишь взаимно обогащая друг друга, они подготовили специфику философской работы Бибихина с современными ему событиями. Характерно, что, признавая значение исторического контекста для мысли Бибихина, различные исследователи предлагают подчас прямо противоречащие друг другу трактовки реакции философа на злободневные события. В то время как Артемий Магун считает, что Бибихин полностью разделял политический энтузиазм зачинателей перестройки, Михаил Богатов вскрывает критику Бибихиным этого энтузиазма. При обращении к более широкому пласту текстов Бибихина становится очевидным, что причиной столь широкого спектра возможных интерпретаций стала сложность отношения Бибихина к названным событиям. С одной стороны, философ не только крайне критически относился к масштабам приватизации, но и был чуток к смене идеологии; с другой стороны, Бибихин признавал значение произошедших событий и призывал интеллектуалов вдуматься в них. Единственным адекватным ответом на открывшуюся свободу Бибихин считал философскую работу, возводящую осмысление исторического контекста к вечным темам первой философии. В то же время философ подчеркивал значение отечественной философской традиции для этого осмысления, а потому воспринимал перестройку и девяностые как новый шанс для становления русской философии. При этом главным был поиск неидеологического мышления.

Добавлено: 5 августа 2019
Статья
Сосна Н. Н. Философский журнал. 2013. № 1(10). С. 64-75.

В статье рассматривается, каким образом теория, предложенная Паоло Вирно, может функционировать в поле медиаисследований.

Добавлено: 27 октября 2013
Статья
Перцева А. А. Философский журнал. 2015. Т. 8. № 3. С. 121-143.

Отправляясь от противоречия, существующего между описанием паноптизма у Мишеля Фуко и требованием стать видимым в публичном пространстве как импера- тивом эмансипации у Жака Рансьера, автор, сравнив между собой метод двух философов, выявляет расхождения, которые существуют при тематизации каждого из трех элементов, связанных с упомянутым противоречием: политики, субъективации и видимости. Используя в качестве точки отсчета археологический метод Фуко и его концепцию власти, Рансьер ставит своей задачей сделать мыслимыми практики сопротивления власти в их позитивности. Этого он достигает главным образом за счет введения понятия «субъективации» как производительной формы сопротивле- ния. В качестве ключевой характеристики субъекта, наряду с такими особенностями, как конечность, бытие-для-другого и др., Рансьер выдвигает способность повлиять на существующее «разделение чувственного». Большая открытость мысли Рансьера теме эмансипации объясняется, в том числе, той ролью, которую играет в его философской системе эстетика как в смысле чувственного познания, так и в значении дис- курса об искусствах. Высказывается предположение, что из трех акторов эстетики – философа, автора и зрителя, – именно зритель является первоочередным субъектом эмансипации у Рансьера. В той мере, в какой зритель проявляет активность, которая от него не ожидается в рамках режима чувственности, предполагающего иерархии между активностью и пассивностью, он ставит под вопрос этот режим чувственности. Между темой субъекта и темой зрителя обнаруживается корреляция: именно поскольку субъект Рансьера – это «неучтенные» в текущем порядке распределения чувственного, он может быть увиден только «эмансипированным зрителем», и поэтому избегает «ловушки» паноптизма. 

Добавлено: 15 марта 2016
Статья
Селиверстов В. В. Философский журнал. 2021. № 2.

С того момента, как Франц Брентано сформулировал своё определение интенциональности, оно тут же начало трансформироваться и обрастать всё новыми интерпретациями, принадлежащим ученикам Брентано. В своей работе «Психология с эмпирической точки зрения» он определяет интенциональность и как направленность на предмет, и как отношение к некоторому содержанию, но нигде в дальнейшем, ни в этой работе, ни в других опубликованных работах, не проясняет смысл понятия «содержание». В связи с этим у учеников и интерпретаторов работ Брентано возник вопрос: состоит ли схема интенциональности исключительно из интенционального акта и предмета, или же в неё ещё входит и содержание представления.  Ученикам Брентано данное Брентано определение не казалось ясным и однозначным, и для прояснения этого понятия они часто обращались к более ранним философским концепциям в поисках более точного определения, в частности к теории Бернарда Больцано. Первая версия схемы интенциональности, включающая содержание представления, появилась в работах Хёфлера и Твардовского, поэтому долгое время историки считали их первооткрывателями различения предмета и содержания. Однако после реконструкции записи лекций Брентано, которые он читал в том числе и своим ученикам, становится понятно, что это различение у него присутствовало. Если Брентано является автором различения между содержанием и предметом, то тогда возможно, что именно на его различение в больше степени опираются его ученики. В связи с этим, представляется крайне важным  разобраться в истории взаимоотношений в школе Брентано, сфокусировавшись на дискуссии об определении интенциональности и структуры интенционального акта, а также разобраться в истоках каждой отдельной интерпретации данного понятия, предложенной учениками Брентано.

Добавлено: 25 марта 2021
Статья
Карпенко И. А. Философский журнал. 2015. Т. 8. № 3. С. 24-43.

В статье проанализирован ряд концепций мультивселенных, вытекающих из некоторых теорий современной физики, с целью определения трактовки категории пространства в данных концепциях. Рассмотрены интерпретации пространства в истории философии и науки и установлена их взаимосвязь с современными физическими представлениями. Работа опирается на метод когнитивной интерпретации формального содержания математико-физической теории, метод сравнительного анализа (анализ философских текстов), герменевтический метод и феноменологический метод (анализ представлений). Показано, что контекст современных концепций мультивселенных вносит новые коннотации в понимание пространства. В результате исследования делаются выводы о современном состоянии проблемы философского осмысления пространства.

Добавлено: 27 августа 2015
Статья
Небольсин Д. И. Философский журнал. 2017. Т. 10. № 2. С. 114-129.

Статья посвящена теории двусложности Р. Уоллхейма и трактовке изобразительной репрезентации в рамках аналитической философской традиции. Уоллхейм указывал на структурное отличие восприятия изображений от видения объектов и ситуаций лицом к лицу, отстаивая теорию видения-в и двусложности. Эта концепция предполагает сдвоенное, одновременное видение объекта репрезентации и материальной поверхности изображения. Помимо реконструкции данной теории, указания на ее ограниченность областью художественных изображений и краткого обзора критики, в статье предлагается интерпретация, основанная на пространственных версиях трактовки двусложности (Б. Нэнэй, Дж. Кульвицки), а также на привлечении различия между репрезентационным содержанием и фигуративным содержанием визуальных изображений. Первый тип содержания включает все пространственные отношения, которые можно увидеть в изображении, а второй – всё, что можно увидеть в изображении и описать неабстрактными понятиями. Уоллхейм не использовал это различие в своих работах по двусложности, но  оно позволяет вывести достаточно взвешенное определение двусложности как единого визуального переживания изобразительной поверхности (материального предмета в пространстве смотрящего) и репрезентационного содержания (значащих пространственных отношений – того, что мы видим в изображении). Избавляя подход Уоллхейма от психологизма, но сохраняя его фокус на визуальности, эта интерпретация может служить полезным инструментом нередукционистского описания изобразительного опыта и онтологической двойственности изображений. Кроме того, она предоставляет возможности для использования теории Уоллхейма за пределами контекста аналитической философии изображений, сближая её с проблематикой феноменологических и герменевтических теорий образа.

Добавлено: 28 августа 2017
Статья
Руткевич А. М. Философский журнал. 2008. № 1. С. 24-43.
Добавлено: 27 марта 2009
Статья
Россиус А. А. Философский журнал. 2012. Т. 1(8). С. 171-175.

  

Добавлено: 27 марта 2015
Статья
Кара-Мурза А. А. Философский журнал. 2020. Т. 13. № 2. С. 5-18.

В статье исследуется вопрос о генезисе и эволюции культурно-цивилизационной самоидентификации крупнейшего русского поэта XX в. Бориса Леонидовича Пастернака (1890‒1960). На основе анализа многочисленных материалов автор доказывает, что Борис Пастернак сформировался как «русский северянин», продолжив плодотворную линию в русской культурной традиции, идущую от екатерининской эпохи (Державин) – через золотой век русской культуры (Вяземский – Пушкин – Тургенев) – к русской пореволюционной литературе XX в. О «северянстве» Пастернака многократно свидетельствует он сам в своих автобиографических произведениях «Охранная грамота» и «Люди и положения». «Зимняя тема» доминирует в поэзии и прозе Пастернака, его философии творчества, посвященной его знаменитым современникам – Льву Толстому, Владимиру Маяковскому, Марине Цветаевой.

Добавлено: 1 июля 2020
Статья
Цыганков А. С., Оболевич Т. С. Философский журнал. 2020. Т. 13. № 4. С. 171-192.

В статье воссоздается общий историко-философский контекст выступления С.Л. Франка в архиве Ницше с докладом «Ницше и родственные ему русские мыслители» («Nietzsche und ihm verwandte russische Geister»), состоявшегося 25 февраля 1932 г. На основании архивных материалов, которые хранятся в архиве Гёте и Шиллера (Goethe- und Schiller-Archiv) в Веймаре, анализируется переписка Франка с сестрой Фридриха Ницше Элизабет Фёрстер-Ницше, а также рассматривается список гостей, приглашенных на доклад русского философа. Отдельное место в статье занимает общая реконструкция жизненного и творческого пути Карла Августа Эмге, одного из первых немецких профессоров философов, добровольно примкнувших к партии национал-социалистов в декабре 1931 г., но в то же время являвшегося приятелем Франка и организатором его доклада в архиве Ницше в 1932 г. В приложении также публикуются архивные материалы: письмо Франка к Фёрстер-Ницше от 18 февраля 1932 г. (место хранения: архив Гёте и Шиллера; сигнатура GSA 72/BW 1458); ответное письмо Фёрстер-Ницше от 22 февраля 1932 г. (место хранения: четвертая опись фонда Франка в Доме русского зарубежья им. А. Солженицына); два незавершенных немецкоязычных конспекта доклада Франка в архиве Ницше и их перевод на русский язык (место хранения: 12-й бокс фонда Франка в Бахметевском архиве).

Добавлено: 12 декабря 2020
Статья
Селезнев Н. Н. Философский журнал. 2012. Т. 8. № 1. С. 77-85.

Христианский мир ко времени установления на Востоке и в южной Европе арабского владычества пребывал в состоянии разделения на несколько конфессиональных сообществ. Вероучительные споры и конфликты политических интересов многократно порождали разделения в среде христиан. Наиболее масштабные последствия имели богословские споры по поводу соединения божественного и человеческого во Христе, что понималось как существо христианского вероучения. Проходили эти столкновения на фоне стремления византийских императоров утвердить свое влияние как в идеологическом, так и в политическом отношениях, что не могло не встречать естественного сопротивления и в конечном итоге имело следствием обособление этно-конфессиональных сообществ, оппозиционных политике византийских властей. В эпоху появления арабского Халифата, раскинувшегося от Бактрии до Испании, эти споры оставались неразрешенными, и порожденные ими разделения – непреодоленными. Взору мусульманского доксографа христианский Восток представал как собрание множества толков, из которых выделялись как наиболее влиятельные сиро-персидское христианство, греко-римская ортодоксия «ромеев» и сообщество стоявших за «единую природу» противников халкидонского собора

 

Добавлено: 1 октября 2017
Статья
Парамонов А. А. Философский журнал. 2016. Т. 9. № 4. С. 63-79.

В статье поднимается вопрос о статусе пространственных образов и рисунков в философском тексте. В качестве исходного текста исследования были выбраны недавно опубликованные архивные материалы М.К. Мамардашвили, представляющие собой подготовительные заметки к его лекциям по Прусту 1981–1982 гг. В центре внимания графические схемы-рисунки и пространственные образы, которые используются в заметках. Предложена наглядная модель так называемого понимательного топоса или трансверсального пространства как структурного принципа исследовательского подхода Мамардашвили. На основании предложенной модели высказано предположение о структурном подобии подходов М.К. Мамардашвили и Ж. Делёза к анализу романа Пруста «В поисках утраченного времени».

Добавлено: 30 июня 2017
Статья
Рябушкина Т. М. Философский журнал. 2017. Т. 10. № 4. С. 139-155.

В статье анализируется формирование в трансцендентально-феноменологической философии тенденции к отождествлению понятий субъективности и темпоральности. Для данной философской традиции ключевой проблемой является проблема оснований единства сознательного опыта. Классическое ее решение состоит в том, что содержания сознания связаны воедино их принадлежностью одному и тому же Я. Однако Д. Юм ставит под сомнение феноменологическую обоснованность такого решения: восприятия даны нам, как они есть, а именно, как отдельные сменяющие друг друга существования. При этом выясняется, что на основе рассмотрения потока восприятий самого по себе оказывается невозможным обосновать не только существование Я как самотождественного носителя восприятий, но и, как признает Юм в приложении к своему «Трактату», существование устойчивой связки восприятий. Это служит И. Канту указанием на необходимость  дополнить применяемый Юмом метод прямого описания содержаний сознания трансцендентальным методом.

Важным шагом к отождествлению субъективности и темпоральности становится кантовское решение проблемы самосознания как необходимого условия существования и единства сознательного опыта. По Канту, всякая теория испытывает затруднение при ответе на вопрос о том, каким образом субъект может внутренне созерцать самого себя, и поэтому ничего не остается, как отказаться от этого вопроса и признать самосознание, возникающее благодаря самоаффекции, неотъемлемой чертой субъективности. В результате исследование субъективности сводится к исследованию только таких процессов познания, которые протекают на сознательном уровне, а временность – неотъемлемая их характеристика – принимается в качестве глубинной характеристики субъективности, «абсолютной субъективности» (Э. Гуссерль). Работа субъективности понимается как временение, а сама субъективность – как время (М. Хайдеггер, Ж.-П.Сартр).

Как показывает автор, опора на временность в осмыслении субъективности создает проблему формального характера связей сознательного опыта, и решить эту проблему можно только путем выяснения досознательных оснований сознания и самосознания.

Добавлено: 6 июля 2017