• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Найдено 8 публикаций
Сортировка:
по названию
по году
Статья
Waysband E. Slavic and East European Journal. 2018. Vol. 62. No. 4. P. 663-684.
Добавлено: 28 октября 2018
Статья
Waysband E. Slavic and East European Journal. 2018. Vol. 62. No. 4. P. 640-642.
Добавлено: 28 октября 2018
Статья
Polivanov K. M., Platt K. Slavic and East European Journal. 2016. Vol. 60. No. 3. P. 512-534.

Константин Поливанов и Кевин М. Ф. Платт Пастернак в революции: Лирическая темпоральность и интимизация истории Отношения человека и явлений истории всегда оказывались в фокусе вни - мания Пастернака-художника: и в ранней лирике, и в «революционных» поэмах 1920-х, и в романе «Доктор Живаго», который он считал главным делом своей жизни. Пастернака всегда волновали вопросы о том, что и как способен лири - ческий поэт сказать об истории. Цикл «Болезнь» в книге «Темы и вариации» (1923) был одной из первых попыток ответить на эти вопросы. В частности, это относится к третьему стихотворению цикла—«Может статься так, может иначе», одному из самых темных и загадочных стихотворений поэта. На наш взгляд, оно играет ключевую роль для понимания данного цикла и одновременно предста - вляет одну из первых попыток понимания поэтом истории с помощью лири - ческого высказывания. В статье предлагаются контекстуализация и анализ данного стихотворения, цикла «Болезнь» в целом и, посредством этого, парадок - сальной способности лирической речи служить инструментом для постижения исторического опыта. Стихотворение анализируется с помощью выделения сло - жной системы перекличек с разнообразными текстами от Лермонтова, Тютчева до Диккенса, на фоне биографии поэта и с учетом недавних исследований лири - ческой и авангардной темпоральности в культуре начала ХХ века. Стихо - творение «Может статься так, может иначе...» интерпретируется как демо - нстрация сложных связей, скрепляющих русскую жизнь и культуру в тот момент, когда, в представлени и Пастернака, все законы истории были поставлены вверх ногами «пургой» революции.

Добавлено: 24 ноября 2016
Статья
Eckhoff H. M., Janda L. A., Lyashevskaya O. Slavic and East European Journal. 2017. Vol. 61. No. 4. P. 844-875.
Добавлено: 27 октября 2017
Статья
Platt J. Slavic and East European Journal. 2017. Vol. 61. No. 2. P. 372-373.
Добавлено: 23 января 2018
Статья
Platt J. Slavic and East European Journal. 2017. Vol. 61. No. 2. P. 374-375.
Добавлено: 23 января 2018
Статья
Djagalov R. Slavic and East European Journal. 2017. Vol. 61. No. 3. P. 396-422.

Социалистический реализм получил широкое освещение в истории как русской, так и восточноевропейской литератур. Тем не менее, при использовании сложившегося в этих историях институционального и эстетического аппарата, представляется сложным объяснить существование левых текстов вне рамок государственного социализма. Настоящая статья посвящена мировому пролетарскому роману первой половины ХХ века и предлагает новый аппарат для рассмотрения таких текстов, во-первых, очерчивая границы Народной республики литературы (литературной подсистемы, соседствовавшей с политическими левыми и отличной от Мировой республики литературы Паскаль Казановы), внутри которой эти тексты циркулировали, а во-вторых, объясняя широкое использование религиозных нарративов и системы образов, посредством которых в таком романе были представлены революционные сообщества старых левых.

Добавлено: 30 ноября 2017
Статья
Waysband E. Slavic and East European Journal. 2015. Vol. 59. No. 2. P. 249-269.

This paper contextualizes Khodasevich’s unfinished poem “On Your New, Joyous Path” (1914–1915) as his poetic response to his precarious Russian-Polish-Jewish self-awareness as well as to contemporary Polish-Jewish tensions. I argue that for both predicaments, Khodasevich proposes an identical solution: the redemptive assimilation into Russian imperial, supranational culture. This vision crystallized during World War I. At that time, the key dichotomy underlying Khodasevich’s imperial project – between the national and the imperial – took the form of opposition between Polish particularism and the universalism of Russian culture. Yet an attempt to realize this vision in the poem discussed underscores its inner ambiguity, since it reinforces clear-cut imperial narratives of Russia as the epitome of humanitarian values while leaving the logic of imperial power struggle untouched. Conflicting Jewish and Polish identities and the historical circumstances of the Polish-Jewish tensions are considered as a context for the poem’s vision of Russian messianic superiority. In conclusion, I discuss the reception of Khodasevich’s assimilatory project by his target audience.

Добавлено: 13 апреля 2018