• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Глава

Искусство в понимании Г.Г. Шпета и Х.-Г. Гадамера

С. 200-219.

В размышлениях Г.Г. Шпета об искусстве неизменно доминирует умеренно ницшеанский стиль – разнобойный, обрывистый, эмоциональный, порой экзальтированный. Эмоционально насыщенное и суггестивное слово Шпета затрудняет понимание ключевых интенций и концептуальных взаимосвязей между отдельными тезисами по вопросу определения «природы» искусства. Между тем, для самого Шпета, именно смысл является эйдосом и «целевой причиной» искусства. Будучи «украшением действительности» (по генезису и своей сущностной функции), искусство одновременно «вос-производит» действительность, «разоблачая» её тайну (в опыте созерцания «внутренней формы») и утверждая (через художественное воплощение) новую действительность, которая уже «не только эстетична, но и философична». Этот ход мысли подводит нас к ключевой проблеме корреляции опытов искусства и философского осмысления бытия. Двигаясь в фарватере заданной Шпетом тематизации феномена искусства мы находим множество полемически заострённых перекличек с феноменолого-герменевтической новацией, согласно которой искусство и философия делают одно общее дело – выводят истину бытия из потаённости и делают её явленной миру. Но насколько глубоко это родство? Можно ли утверждать о преемственности или комплиментарности двух исследовательских стратегий?  В данной статье будет сделана попытка ответить на эти вопросы, опираясь на сравнительный анализ осмысления опыта искусства в философской эстетике Г.Г. Шпета и философской герменевтике Х.-Г.Гадамера.

В книге

Искусство в понимании Г.Г. Шпета и Х.-Г. Гадамера
Под науч. редакцией: М. Ю. Савельева, Т. Д. Суходуб, Г. Е. Аляев Т. 4. Кн. 4. К.: Издательский Дом Дмитрия Бураго, 2019.